«В интересах Рода» Компиляция 1-6

свободного князя. Тому придется столкнуться со всей Венецией.
— Это почти так. — усмехаюсь, — если не брать во внимание, что это князь острова Рюген, и что Альмаро первым напал на его земли. Пусть и по незнанию. Там, кстати, все нападавшие и остались. Операция крупная, Венеция там потеряла несколько дирижаблей и большой отряд Орденских бойцов.
— Военных операций Республика сейчас не ведет, насколько я знаю. Правда был недавно скандал с пропажей как раз большого отряда. Но это было связано с операциями на территории Российской Империи. — поджимает губы Эспозито. — Получается, что эти два действия как-то связаны. Что же, — принимает решение, — я с удовольствием помогу Вам передать бумаги Никколо. Это как раз упрочит его позиции в Совете, когда придет время. Что в бумагах?
— Согласие с объявлением войны, и письмо к мэтру Никколо Пизани, об отсутствии претензий к его Роду. — пожимаю плечами. — Больше ничего. Передадите? Только это нужно сделать срочно, что бы Альмаро не успел задействовать войска Республики. Это война двух Родов, а не двух стран.
Эспозито уже выходит из за стойки.
— Конечно, уже иду. — протягивает руку. Я сразу же отдаю запечатанные пакеты. Ломбардщик тоже сразу проверяет подлинность печати.
— Печать графов Высоковых? — поднимает глаза.
— Да, в письме это указано. Князь Рюген, виконт Высоков. — пожимаю плечами. — Оттиск регалий Рюгена не дает след Силы. Но в письме есть и он.
Объяснение удовлетворяет ломбардщика.
— Хорошо, Кирилл, я сейчас же иду к Никколо, он меня примет сразу же, так как помнит. Вы со мной?
— Нет, мэтр Гильермо. Я вынужден проститься. Моя задача выполнена. — Эспозито только кивает, прощаясь.
Выходим мы вместе.
В то же время, практически одновременно со мной, Лис добирается до входа во дворец Дожей. Подходит к крайнему клерку из трех, сидящих за столами у входа, которые, по словам Эспозито, составляют тут прошения Дожу, принимают жалобы и вообще, служат необходимой ступенью в диалоге между Советом и населением Венеции.
Кладет на стол два мешочка по десять золотых, чем сразу же привлекает все внимание клерка. И буквально в нескольких словах на итальянском объясняет, что и как срочно нужно сделать служащему.
К сожалению, я только примерно понимаю их диалог, но жадность в глазах клерка, и очевидное желание получить деньги за пустяковую, в сущности, услугу, вижу отчетливо.
Клерк тут же забирает один кошелек (второй Лис накрывает своей рукой), бумаги, и почти мгновенно исчезает в глубинах дворца.
Я же как раз выхожу в этот момент из ломбарда вслед за Эспозито. Прощаемся, и я быстро ухожу в ту же подворотню, где так удобно исчезать.
«Шагаю» в Рощу. Удобно устраиваюсь и как раз успеваю к возвращению клерка. Теперь я могу наблюдать за Лисом более полноценно. Но, похоже, это нам уже и не нужно.
Клерк радостно выдает напарнику какую-то бумагу, и быстро-быстро объясняет что-то на итальянском. Улавливаю только общий смысл, и то, скорее его улавливает Лис, а я просто слежу за его пониманием.
Клерк клянется, что его начальник тут же принял и письма, и сразу же начал работу по ним, на что ушел весь мешочек денег.
Напарник кивает, оставляет второй мешочек, забирает подтверждение и уходит.
Всё, обратной дороги нет. Вот и славно.

*Добрый день, на каком языке вы предпочитаете общаться?
**Ego Princeps Rugen, Baro Elsen, Vicecomes Vysokov, accepit declarationem tuam de bello, in forma tumultus terras meas, accipe velle tuum sicut meum… Quod ita sit. (Я принц Рюген, барон Эльсен, виконт Высоков, получил ваше объявление войны в виде вторжения на мои земли, принимаю ваше желание как мое… Да будет так.)

— Кир, зачем тебе такие сложности с главой этого венецианского Рода? — спрашивает Лис, когда мы оба возвращаемся в Рощу. — Мы спокойно могли бы этих людей помножить на ноль вот прямо сейчас, без всей этой мишуры, без официального объявления войны, или с ним, но прямо там же. Да и вообще, за день пройтись по всему этому городу, и проблема решена надолго, разве не так? У них же практически нечего тебе противопоставить. Зачем тебе это всё?
— Ты прав, могли бы. Точечно — даже особых сложностей у нас это не вызовет. Но за нами потом никто не пойдет. Людям нужны символы, и объяснения. — киваю побратиму, — мы, люди, всегда хотим быть на правильной стороне истории. Сейчас, мы пострадавшая