В лабиринтах смерти. Дилогия

Пришельцем, — тем самым чародеем, который появился в Хейвене полгода назад и был вынужден бежать, спасаясь от преследования Верховного Суда магов. Мы до сих пор не знаем, кто и как создал портрет, но чары его очень сильны. Из-за них погибли все маги Верховного Суда. Сейчас Портрет хранится здесь, в Пещере. Порождения Портрета тоже когда-то были людьми, но теперь это самые страшные демоны. Опытные чародеи говорили мне, что твари, заключенные в Портрете, все еще живы, но их удерживает мощная сила, понять которую мы так и не смогли. Если достаточно долго смотреть на Портрет, демон вырывается наружу, а вы оказываетесь на его месте. Рядом с Портретом нужно быть предельно осторожным.
– Тебе нечего бояться, Хок, — улыбнулась Изабель. — Ведь смотреть на Портрет ты сможешь вдвое меньше других.
Хок подмигнул ей своим единственным глазом. Джессика кашлянула, чтобы привлечь их внимание.
– Следует упомянуть и Ползучую Дженни. Это сплошная загадка. Живая смесь из паутины, плесени и мха, в которой спрятаны выпученные глаза и зубастые пасти. Когда мы доставили гадину с Улицы Богов, она была величиной примерно пять или шесть футов. Дженни расправлялась с иноземцами, и нас попросили ею заняться. Теперь она, должно быть, стала громаднее подвала. Если какие-нибудь болваны освободили Дженни, то тварь уже успела недурно ими позавтракать, так что я даже не берусь определить, насколько она выросла.
– Нет ли там еще кого-нибудь? — поинтересовался Хок, в его голосе явно сквозила ирония.
– Почему же, конечно, есть! Бримбстонские демоны, человекоподобные существа, так называемые «носферату» — не живые, но и не мертвые. От них исходит запах тления и серы, а глаза всегда заполнены кровью. Их сила разрушает реальность и рядом с ними искажаются пространство и время. Их всего двое, благодарение Богам, но они, пожалуй, опаснее всех остальных. Когда их удалось захватить, мы потеряли пятерых констеблей и двух магов. Мне бы не хотелось, чтобы список продолжился.
Наконец, Нечто. Мы не знаем его сущности, не знаем, как оно точно выглядит. Известно лишь то, что тварь огромна, крайне свирепа и совершенно невидима. И, судя по тому, в каком состоянии находили тела ее жертв, у нее дьявольски острые и длинные зубы. Чудовище захватывает добычу в сети и тащит ее к себе в нору. Нельзя пройти мимо норы твари незамеченным. Она не жрала уже несколько месяцев, но, надо полагать, еще жива.
– Знаете, о чем я подумала, — с усмешкой произнесла Изабель. — Давайте-ка вернемся назад и заявим под присягой, что не смогли отыскать вход в Преисподнюю.
– Тогда я пойду туда один, — неожиданно заявил Барбер.
– Твое предложение соблазнительно, Изабель, — губы Джессики слегка скривились, — но неприемлемо. Мы Дружина Молота и должны выполнить задание. Так говорится в нашей присяге. Слушайте меня! Сделаем так: Шторм откроет дверь и останется здесь, первыми войдут Барбер, Хок и Изабель. Если заметите что-нибудь живое -убейте его. Шторм последует вслед за вами, чтобы поддерживать вас своей магией. Я пойду позади всех. Макреди останется здесь и будет охранять вход. Возможно, на нас попытаются напасть с тыла.
– Ты никогда не берешь меня туда, где горячо, — с досадой произнес парламентер.
– Конечно, — ответила Винтер, — неужели ты не благодарен мне за это?
– О, весьма.
– Всем занять свои места! — скомандовала Джессика. — Шторм, открывай дверь.
Маг опустился на колени и начал что-то бормотать. Барбер шагнул вперед, а Хок и Изабель встали рядом. Стюарт оглядел их и нахмурился:
– Вы, похоже, не доверяете доспехам? Мы направляемся не на посиделки в таверну.
– В броне я чувствую себя черепахой, — поежился Хок. — В Страже время от времени вводили подобную амуницию, но безуспешно. При такой работе, как у нас, намного важнее быстро двигаться и везде поспевать. Попробуй поймай карманного вора в толпе, если на тебя напялен стальной панцирь. И, кроме того, в наши плащи вшиты металлические нити.
– Только ты никогда не надеваешь плащ, пока я не заставлю, — заметила Изабель.
– Да не люблю я его, — пожал плечами Хок, — вечно он путается в ногах во время драки.
– А я всегда полагаюсь на свои доспехи, — твердо заявил Барбер, поигрывая мечом. Его глаза были устремлены на Шторма. — Как бы вы хорошо ни владели оружием, уверенней себя чувствуешь с панцирем на плечах.
Его речь прервал громкий голос мага. По полу пробежала легкая дрожь, проникшая в самое сердце Хока. Громадная стальная дверь повисла в воздухе и поплыла в двух-трех дюймах над землей. Железная махина почти восьми футов высотой, поблескивая в свете ламп, отходила в сторону, открывая проход, из которого вязко сочилась непроницаемая темнота. Оттуда