В лучших семействах

друг к другу, можно было ожидать, что попытка угостить их из одной кормушки привела бы к вспышке бубонной чумы.
Позвонив мне первый раз в среду, она дала понять, что не собирается секретничать со мной с глазу на глаз, так что я ожидал, что она будет не одна, возможно, в обществе вдовца и кузины, но, к моему изумлению, я застал в сборе всю компанию. Когда меня ввели в огромную гостиную, они уже все были там. Аннабель Фрей как хозяйка вышла мне навстречу и удостоила меня царственно протянутой руки. Остальные пятеро не удостоили меня ничем, кроме свирепых взглядов. Я мигом смекнул, что индекс моей популярности слегка упал, поэтому, остановившись посреди гостиной и холодно поприветствовав все сборище, вопросительно посмотрел на хозяйку, изогнув бровь.
– Вы тут ни при чем, Гудвин, – поспешил успокоить меня политик Пирс слегка осипшим голосом. – Просто напряжение из-за этой дикой истории дает о себе знать. Мы еще ни разу не собирались вместе после тогдашней кошмарной ночи. – Он метнул злобный взгляд на Аннабель. – Не стоило собирать нас здесь.
– Тогда зачем вы пришли? – спросил Барри Рэкхем тоном, не сулящим ничего хорошего. – Вы просто боялись не прийти, как и все остальные. Да, нам всем дьявольски не хотелось возвращаться сюда, но мы боялись уклониться. Шайка трусов – кроме одного, конечно. Уж его-то никак не обвинишь за то, что он пришел.
– Чушь, – сказал Дейна Хэммонд, банкир. Взгляд, которым он наградил Рэкхема, даже отдаленно не напоминал то выражение, с которым банкиру положено смотреть на миллионера. – Трусость тут ни при чем. Во всяком случае меня никто не обвинит в трусости. К сожалению, обстоятельства, которые я не в силах контролировать, вынуждают меня участвовать в этой гнусной игре.
– А полицейские уже закончили проверять ваш отдел? – вкрадчиво осведомилась Лина Дарроу.
– Ничего они не закончили, – прорычал Кэлвин Лидс, и я даже не понял, за что он так напустился на нее, пока тот не продолжил: – И, кстати, полицейские не закончили удивляться по поводу того, что вы столь внезапно нашли в Барри Рэкхеме… если, конечно, это и в самом деле внезапно.
Рэкхема словно подбросило.
– Либо ты возьмешь свои слова назад, Кэл, – завопил он, надвигаясь на Лидса, – либо я вобью их…
– А ну, прекратите! – Аннабель одернула Рэкхема. Потом, развернувшись, набросилась на всех. – Господи, неужто вам и без того не тошно? – Она воззвала ко мне: – Я даже не подозревала, что может так получиться! – Потом к Рэкхему: – Сядь, Барри!
Рэкхем попятился и вернулся па свое место. Липа Дарроу, вскочившая было на ноги, отошла, растянулась на кушетке и отрешилась от происходящего. Остальные продолжали сидеть, а Аннабель и я стояли. Несть числа, сколько раз мне приходилось иметь дело с людскими компаниями, в которых случалось убийство, но, пожалуй, впервые я столкнулся с ситуацией, где у давно знакомых людей нервы настолько напряжены, что любой готов вцепиться другому в горло.
Аннабель сказала:
– Мне не хотелось, чтобы мистер Гудвин обсуждал это дело только со мной. Я не желала, чтобы кто-то из вас мог подумать… Я должна сказать, что надеялась только найти истину, помочь нам всем. Я думала, что для всех нас будет лучше, если мы соберемся здесь.
– Для всех ли? – многозначительно спросил Пирс. – Или для всех, кроме одного?
– Это была ошибка, Аннабель, – сказал Хэммонд. – Сама видишь.
– А зачем ты позвала Гудвина? – осведомился Рэкхем.
– Я хочу, чтобы он поработал на нас. Мы не можем допустить, чтобы так продолжалось, сами понимаете. Я заплачу ему, чтобы он потрудился ради нашего же блага.
– Всех, кроме одного, – не унимался Пирс.
– Хорошо, ради блага всех, кроме одного! Пока же дело обстоит так, что подозревают не одного, а нас всех!
– А мистер Гудвин гарантирует, что справится? – пропела Лина Дарроу с кушетки.
Я уселся в кресло. Аннабель заняла место напротив меня и спросила:
– Что вы на это скажете? Вы можете что-нибудь сделать?
– Гарантировать я ничего не могу, – заявил я.
– Естественно. Но хоть что-то сделать вы можете?
– Не знаю. Я не уверен, что мне все известно. Хотите послушать, что я думаю об этом деле?
– Да.
– Остановите, если я ошибусь. Случилось так, что я был здесь, когда убили миссис Рэкхем, но за исключением того, что я слышал и наблюдал, толку от этого мало. Все знают, почему я здесь оказался?
– Да, – подтвердила Аннабель.
– Значит, все понимают, почему я особенно не интересовался никем, кроме Рэкхема. Разве что еще, конечно, вами, миссис Фрей, и мисс Дарроу, но то был интерес не профессионального характера. Мне кажется, перед нами как раз такое преступление, которое никогда не раскрыть с помощью улик