В мёртвой петле

я не чувствовал — Могу сыграть на бис, но зрителей слишком много и все с цветами.
Получалось, что Михась сможет их придержать, но патронов осталось меньше десятка. Пиковый расклад… Решение нужно принимать быстро, ещё пара минут и эти неопознанные будут здесь. Судя по направлению, выходило, что была третья группа, тусовавшая почти у самого лагеря наших потенциальных союзников. Придётся работать вариант с громким отходом. Без особого сожаления глянув на свой автомат, отсоединяю почти пустой «рог» и поймав выброшенный движением затвора досланный патрон возвращаю его в магазин. Придётся спровоцировать погоню, других вариантов нет.
— Медведь, как только скажу — вали того, кто у зрителей за старшего, потом уходи.
— Понял, приступаю.
Повернувшись к замершему в готовности Варенухе, подмигиваю партизану сквозь маску:
— Семёныч не дрейфь! Занимай позицию в овраге, там получится сектор пошире чем на твоей старой лёжке. Пиндосы побегут прямо на тебя, я их гранаткой взбодрю. Дай пару коротких очередей и тоже отходи, я вас догоню. Давай, старый в темпе вальса!
Водила только кивнул, на его чумазом от копоти, которой он измазал лицо, блеснули водянистые глазки, старик давил слезу. Ещё раз ободряюще махнув ему рукой, я принялся за последние приготовления. Оглянувшись в поисках подходящего дерева, срезал толстую ветку и быстро строгаю колышек для ловушки—самострела. Есть такая хитрая придумка: автомат с полным магазином заклинивается между подходящей развилкой дерева, в затвор вставляется деревянный колышек, от него идёт верёвка или проволока, натягиваемая поперёк пути противника. Гады бегут под выстрел и получают свинца от души. Прелесть ловушки в том, что можно завалить одного-двух самых ретивых, включая следопыта. Плюс противник считает, что прижал группу и та приняла последний бой. Пока суть да дело, есть реальный шанс оторваться. Спустя пару минут напряжённых поисков, я вернулся к знакомой мне раздвоенной осине, где и закрепил автомат под углом к тому участку тропы, где пойдут преследователи. Приклад упёр в быстро вырубленную выемку, чтобы не шатался и дослал патрон. Стрелять в автоматическом режиме он будет не долго, но задержит преследователей, это точно. Привязав автомат, чуть отвожу затворную раму, чтобы в образовавшуюся щёлку прошёл оструганный чуть раньше клинышек и отпустил курок затвора. Куском проволоки приматываю спусковой крючок к пистолетной рукоятке, будто до отказа на него давит мой же собственный палец. Присыпав получившуюся конструкцию срезанными с соседних деревьев ветками и протянув шнур поперёк тропы, мелкой рысью бегу навстречу приближающимся иностранцам. Зайти получилось с левого фланга, теперь я видел, что Михась не ошибся и это действительно пиндосы: «безухие» шлемы, наколенники—налокотники, короткие автоматы, но немного другие, чему у первых пиндосов. Всё выглядело нормально, но… стоп! Повязки на ляжках, дёрганная походка…. Чёрт, это же те самые горе-вояки из лагеря!
— Медведь, Бобёр — отбой! Это туристы. Повторяю: работе отбой!
— Рысь, у них оружие. Одеты как….
— Да знаю я! Вспоминай, те в лагере, повязки у них на ляжках ходят как придурки, ноги подволакивают!
— Рысь, что делать будем?
— Выйду, поговорю с ними. Ежели начнут дурить, пристрелим одного. Как определю главаря, попытаюсь пожать ему руку, а ты возьми его на прицел. Если будет выступать — разгрузку поправлю правой рукой, тогда вали его.
— Принял, Рысь. Наглухо валить?
— Медведь — отставить. Дурной, но всё-таки свой. Может в ум войдёт. Руку прострели, чтоб не шибко за оружие хватался. Теперь тихо, они уже рядом.
Туристы шли строем, отдалённо напоминавшем левый уступ, растянувшись в нестройную цепочку, но всё же были опасно близко друг к другу. Случить мина или как в моём случае — граната, осколками зацепит сразу троих. Главного я определил практически сразу, это был довольно упитанный рослый дядька лет около сорока с небольшим. Обмундирован главарь был в традиционный для «туристов» амеровский лесной камуфляж. Разгрузка с намёком на оригинальность, но совершенно неподходящая для охоты на людей: все подсумки группировались на животе и плюхнись такой «воин» ничком, обязательно схватит пулю в пятую точку. Тёмно-синяя бейсболка на круглой голове смотрелась органично, чего не скажешь про пижонские тёмные очки для стрельбы. Сочетание большегубого капризного рта с глубокими морщинами идущими от крыльев носа к уголкам полных поджатых губ, говорило, что я верно оценил темперамент вождя страйкболистов. Этот деятель потянет пацанов за собой, будет рисковать их жизнями без колебаний. По тому, как вождь держал короткий автомат — стволом внизу