В мёртвой петле

что кидок изначально не планировался, но вот сейчас эмигрант сам того не желая оказал себе плохую услугу. Теперь уже итальяшка действительно думал, а нельзя ли будет вообще устроить всё так, что этот странный русский с явно поддельным испанским паспортом ляжет рядом со своими бандитами. Нет, вполне может быть, что изначально он не проболтаться, однако только покойник гарантированно будет помалкивать. Снова улыбнувшись как можно более искренне и дружелюбно, иностранец приложил ладони рук к груди, так что сверкнули на левом запястье неуставные и явно золотые часы с массивным браслетом:
— Ник, давайте не будем оскорблять друг друга подозрениями. Мы ведь с вами европейцы. Так давайте будем вести себя цивилизованно, как деловые люди….
Матинелли наверняка бы удивился, если бы знал, какое ещё значение слова ‘деловой’ имеется в русском языке. Но даже его партнёр не уловил аллегории, так сильно Шерман нервничал и хотел домой. Вождь туристов или как его назвал иностранец — Ник, тоже фальшиво, но более умело играя мускулами лица, улыбнулся собеседнику:
— Какие вопросы, Джо! Если сработаем согласно плану, то уже через пять дней не считая этого каждый получит то, что хочет…
В этот самый миг, я по привычке осматриваясь вокруг, уловил в пятидесяти метрах некое трепыхание кустов левее своей позиции. Там были густые заросли полыни и ещё чего-то более яркого, с золотыми головками цветов. Там сидел на корточках ещё кто-то и сейчас наблюдатель поднимал оружие, чтобы выстрелить. Целью несомненно был Шерман и его импортный приятель, допустить такое в мои планы не входило. Вот сейчас, после получения такой важной информации которую даёт этот импортный жулик, у меня уже в общих чертах сложился способ проникновения на авиабазу, не являющийся полным суицидом. Срастись всё правильно, можно будет устроить пиндосам большую пакость и даже воевать ещё долгое время. Но всё получится только в том случае, если Шерман и его приятель выживут именно сейчас. Для моего плана важно чтобы операция по отъёму денег у американской казны состоялась, по крайней мере в той её части, где конвой везущий новые пендостанские тугрики попадает в засаду устроенную Ником и его ничего не подозревающими бойцами. Времени на раздумья не новый игрок не оставил. Придётся пожертвовать важной миссией слухача и на короткое время преобразиться в телохранителя. Наблюдатель сидел крайне неудобно: для того чтобы его обойти и подобраться незамеченным придётся оставить теперешнюю свою позицию. Как минимум на перемещение уйдёт минут пять-десять. Осторожно убрав автомат за спину и закрепив оружие чтобы не болталось, я двинулся приставным шагом в сторону позиции наблюдателя так, чтобы видеть его силуэт и потенциальных покойников — Шермана с деловым партнёром. Оба уже успокоились, Ник вынул карту и увлечённо водил по ней пулей выщелкнутого из магазина автомата патрона вместо указки. Матинелли внимательно следил за петлями которые выписывал тускло блестящий кончик пули и казалось партнёры всецело сосредоточены на деталях предполагаемой акции. Проклиная неизвестного за то что по его милости лишился возможности подслушать дальнейший разговор, я броском перебрался на другую сторону тропы, миновав почти двухметровый участок совершенно открытого пространства. Прыжок вышел удачный, но я провалился в яму. Приземляясь я не потревожил ни единой ветки или ветки кустарника, что стоило резкой, а позже ноющей боли в раненой руке. Только лёгкий шорох издала палая гнилая листва, коей оказалось устлано дно места приземления. Матинелли беспокойно вскинул голову, повернувшись ровно в то самое место, куда я приземлился. Но присмотревшись и пожав плечами вновь уткнулся в карту, махнув рукой Шерману, мол — показалось что-то, пустяки. Минуты две пришлось сидеть выравнивая дыхание, стиснув зубы привалившись к стенке небольшого оврага, в который я случайно и так некстати угодил. Однако более никаких последствий акробатический этюд более не возымел, поэтому выбравшись на поверхность из ямы, я продолжил подкрадываться к незнакомцу. Спустя ещё пару долгих мгновений, показался знакомый силуэт: человек уже выставил обмотанный тряпьём импортный автомат, прильнув к короткой трубке четырёхкратного тактического прицела. С удивлением я опознал в стрелке давешнего очкарика Веню, вроде бы направившегося отдыхать, судя по его собственным и довольно громким заявлениям. Вот такой урок на будущее: если пацифист идёт на войну, как минимум он станет параноиком. А это очень выносливые люди, когда дело доходит до их личных фобий и подозрений. Мне следовало догадаться, что все эти реплики с критикой политики руководства неспроста. Видимо Веня давно что-то подозревал, вот и решил по тихому