В мёртвой петле

обходя тропу по неширокой дуге. Миновав небольшую полянку, я нырнул в густую тень отбрасываемую деревьями и перетекая в низкой стойке от дерева к дереву двинулся вдоль речного берега, не пытаясь выяснить кого же испугался уж. Если наши пути не пересекутся, я найду их следы позже, на обратном пути. Сейчас времени не так много, с учётом того, что ещё следует отрыть свою часть компонентов к смеси и до того как стемнеет принести горючее на базу. В удалении, уже за спиной, я расслышал резкий сорочий крик — пришельцы уходили с тропы и забирали круче на запад, в район расположения авиабазы. Кто бы эти ни был, выучка у них без сомнения имеется: шумели они не как штатские, а скорее как приезжие. Иными словами с лесом люди без сомнений знакомы, но ходили по нему без знания местных условий. Сейчас незнакомцы уже ушли на три сотни шагов и наткнуться друг на друга нам уже не грозит. Распрямившись, я побежал лёгким шагом избегая близко ставить ноги, ширина шагов должна быть больше обычной, чтоб реже задевать стебли кустарников. Спустя два часа беспрерывного бега, пришлось остановиться. Лес резко обрывался, уступая место расчищенной голой полосе выжженной земли. Присев у ствола опалённой искусственным пожаром сосны, я внимательно осмотрел открытый участок дороги. Вынув карту и прикинув расстояние до моста, смекнул, что оказался в полукилометре от завалов, где планировалось поджечь валежник. Река теперь лежала по правую руку, восточней теперешней позиции, значит слева будет дорожная развилка, отстоящая метров на семьсот отсюда. Приглядевшись к покрывавшей обычную грунтовку металлической сетке, я понял, что тут не было машин уже часов шесть, а может и все десять. Глянув на часы, прикинул время, которое уже потрачено и решил пойти сначала к перекрёстку. Есть у меня одно непреложное правило: если существует возможность, следует хорошо изучить место акции. Сейчас был как раз такой случай, на доразведку удалось выгадать целых сорок минут. День выдался солнечный, по сочной синевы высокому небу ползли белые барашки облаков, солнце уже перевалило полуденный рубеж и висело прямо над головой. Перейдя на лёгкий бег, я через десять минут оказался у дорожной развилки. Свалив в вырытую под корнями чахлой берёзки основную часть груза, я с облегчением вздохнул: карабкаться на верхотуру с заплечным мешком это уже слишком. Немного поискав глазами подходящее дерево, выбрал высоченную ель, ростом вымахавшую почти с пятиэтажный дом. Примерившись я подтянулся и рывком взобрался на толстый нижний сук. Спустя ещё пару минут, я уже был на уровне крон остальных деревьев и выше подниматься уже не стал: такое высокое дерево — прекрасный ориентир для вражеских наблюдателей. На фоне остальных верхушек деревьев, мою позицию уже нельзя обнаружить ни с воздуха, ни тем более с земли. Через трофейный прицел местность отчётливо просматривалась в глубину на семьсот метров окрест. Переправа и мост, а также завалы на подъёме грунтовки теперь видны как на ладони: завалы тянулись вдоль обочин дороги, чуть ближе на юго-западе просматривались глубокие колеи, оставленные дорожной техникой. Пошарив прицелом, по иссечённой просеками тайге, самих машин не обнаружил. Скорее всего, всю технику бросили на строительство авиабазы и обустройство инфраструктуры железнодорожного узла. Обустройство полосы безопасности бросили на середине… может быть что-то не срослось по срокам. Партизан, как первоочередную угрозу похоже никто не рассматривал, что радовало. Дорога оказалась наезженной только по направлению от авиабазы до станции, отвилок ведший к кемеровскому отрезку грунтовки был совершенно разбит гусеницами танков и уже довольно давно заброшен. В углублениях дорожной колеи зацвела вода, глинистая почва покрылась сухой коркой, кое-где выступили соляные разводы. Похоже, что оставшееся от города пепелище никто обустраивать не собирается. Я уже совсем было потянул ногу вниз, нащупывая ветку чтобы спускаться на землю, как со стороны станции послышалось некое отдалённое жужжание, постепенно перераставшее в глубокий звук моторов. Замерев на месте и повернувшись корпусом вправо, я внимательно присмотрелся к участку грунтовки откуда доносился звук. Над деревьями поднимался шлейф белёсой дорожной пыли, через пару долгих мгновений у переправы показалась первая машина, а затем ещё и ещё. Вытянувшись многосуставчатой металлической змеёй, через мост перевалила воинская смешанная колонна. Впереди шустро скользили две однотипные трёхосные машины странного вида, привлёкшие моё внимание. У первой был плоский, приземистый кузов, башенка с пулемётной турелью, вместо триплексов только небольшой приплюснутый колпак прикрывающий блок оптико-электронной системы над турелью и ни единого