В мёртвой петле

перекрыть опасное направление и засеять его минами. А раз «гостинцы», определённого типа, то и данные о противнике кое-какие тоже присутствовали. Это бодрит, прямо-таки вдохновляет где-то.
Сжимая пистолет, я рывком вылез из траншеи и метнулся к броневику, чтобы быстрее войти в мёртвую зону орудия и курсового пулемёта, если он там был. Адреналин обострил все чувства, сейчас хотелось только одного: убить танкиста. Словно опомнившись, башня начала проворачиваться вслед моему движению, а из-за броневика появился солдат. То, что это был солдат я понял мгновенно. Потому как в руках у него был автомат, а весь он упакован в камуфляж и уже поднимал оружие, чтобы пристрелить меня. Это был конец: нельзя остановиться, чтобы выстрелить по солдату, поскольку пулемётная очередь из БТРа просто хлестнёт по сектору и обязательно достанет. А солдат уже поднимает короткий автомат и тоже ловит меня бегущего по ломанной линии прямо в его сторону. Мир сузился до нескольких метров травы перед глазами и спокойного лица иностранного пехотинца. Надежда была только на то, что оба моих противника не успеют принять верное решение.
— Тах! — Солдат недоумённо дёрнулся и опуская оружие начал поворачиваться назад — Тах—Тах!
Трескучие, до боли знакомые звуки! Солдат повалился навзничь, а башня БТРа замерла словно бы в недоумении. Это было больше чем чудо, это уже судьба: звук мне показался знакомым, потому что я много раз слышал его на арендованном агентством стрельбище. Так звучит только Мишкина «сайга». Всё это я осознал только добежав до упавшего пехотинца, отбросив экзотическое оружие подальше от его скребущих в агонии рук. Бегло обыскав трепыхающееся ещё тело, я нащупал в кармашке его бронежилета интуитивно знакомый предмет. Массивный продолговатый цилиндр, по виду — наступательная граната. Доли секунды на то, чтобы осмотреть: ничего особенного, кольцо, предохранительный рычаг задержки всё как у нас. Не раздумывая вынимаю колечко и зажав предохранитель осматриваю корпус машины в поисках открытого люка. Ага! Задняя аппарель откинута, словно корабельный трап и я не думая долго, швыряю гранату внутрь десантного отсека. Но ничего не произошло, всё осталось как было. Запоздало пришла мысль, что вот они пробелы в образовании: не читаю газет, не выписываю нужных журналов, а то бы знал, что и как в этих импортных гранатах работает. Присев у борта я крикнул:
— Михась, это ты «фрица» приложил?
Сначала всё было тихо, только беспомощно жужжала гидравлика внутри вражеской танкетки. Потом послышался хриплый смех и изменившийся до неузнаваемости голос отозвался:
— Антоха, я уж думал…. — Голос приятеля дрогнул — Думал, что не свидимся больше! Ты как там?
— Нормально, жив пока. Сиди где сидишь, гады эти на мину нашу наскочили, но все вроде целы. Шарахнуть из пушки могут, не высовывайся, я чего-нибудь придумаю….
Всё вокруг стало заволакивать неизвестно откуда взявшимся туманом. Мне показалось, что это слёзы застилают глаза, но через секунду стало ясно — дым валит из десантного отсека БМП. Я поднялся и чуть пошатываясь обошёл машину с тыла. Дым валил из отсека застилая всё вокруг непроницаемым белёсым покрывалом. А секунду спустя, верхний люк открылся и на землю, спиной ко мне спрыгнул танкист, которого я тут же отоварил рукоятью пистолета. Охнув, человек как подкошенный рухнул на траву. Вынув из брюк ремень, скрутил «фашисту» руки за спиной и отошёл от танкетки, на случай если полезет кто-то ещё. Так и случилось: открылся другой люк в палубной носовой части корпуса и наружу стал выбираться ещё один танкист. Снова повторилась процедура с первым пленником, только этого я просто оглушил, ремней на всех не хватило. Перевернув на спину первого пленника, я расстегнул на нём матерчатый кевларовый ремень с пластмассовыми пряжками и уже им спеленал мехвода, а это несомненно был он. Дым становился всё гуще, но из железного коня больше никто не показался. Справедливо решив, что лучше отойти подальше от чадящей жестянки, подхватив за шкирку первого пленника, я стал оттаскивать его к шоссе, где залёг Михась. От дороги послышались радостные крики, ко мне спешило сразу трое артельщиков: собственно Михась, Варенуха, и самый наш младший охранник — Андрей. Быстро кивнув товарищам по несчастью, я указал им на чадящую машину и сквозь зубы проговорил:
— Там возле левого борта ещё один «фриц» лежит, тащите его сюда….
Оставив пленного, я присел рядом на траву, впервые как оказалось за последние полчаса, переводя дух. Ещё раз посмотрев на окутанную плотным облаком медленно рассеивающегося дыма боевую машину, я только сейчас сообразил, что несмотря на общее положение полной жопы, где-то мне очень сильно ворожит удача. Вместо