В объятиях ветра

ни единого звука, кроме цоканья копыт их собственных лошадей по утрамбованной почве.
— Наемные рабочие, должно быть, уехали, — сказала Скай, оглядывая пустынный дом. Мэтт кивнул.
— Да, наверное, после смерти своих хозяев им не было смысла оставаться здесь.
— О, Мэтт, — сказала Скай тоскливо глядя на развалины. — Родители столько сил вложили во все это. Что же будет с домом теперь?
— Я думаю, это зависит от тебя, Скай. Знаешь, после того как я посадил за решетку преступников, я послал телеграмму Элизабет, чтобы сообщить, что ее отец умер. Я спросил ее, что она собирается делать с участком Мак-Келлана, потому что она единственная наследница своего отца. К счастью, ранчо записано не на имя Уэлча.
Скай напряглась.
— Ты связался с Элизабет?
— Да. И она ответила мне. Мэтт полез в карман и достал оттуда сложенный лист бумаги.
— Я бы сказал это тебе раньше, но не было .подходящего момента.
Он протянул ей листок. Скай отвернулась, вдруг охваченная внезапным приступом ревности. Она не хотела прикасаться к телеграмме. Даже несмотря на то, что это писала не Элизабет, слова на бумаге были ее. Эта женщина, которую Мэтт когда-то любил. Женщина, с которой он был близок до нее. Ей было тяжело думать о том, что чьи-то еще руки могли ласкать его так же нежно и страстно, как она ласкала его. Он просил се выйти за него замуж, но тогда зачем же он написал Элизабет?
Дрожащими пальцами и со страхом Скай наконец вытащила телеграмму, которую он зажал между пальцев. Ее сердце бешено колотилось, голова начала слегка кружиться. Скай начала читать:
«Мэтт Риордан. Опечалена смертью своего отца. Я не могу приехать в Вайоминг. Да, я продам вам собственность Мак-Келлана. Сумма, которую вы предложили, мне не нужна. Я пришлю вам письменное подтверждение. Мой адвокат все устроит. Это самое маленькое, чем я могу искупить свою вину перед вами. Наилучшие пожелания. Элизабет Фрэйзер.
Руки Скай дрожали еще сильнее, чем до того. Ее глаза наполнились слезами и потекли по щекам. Слова в телеграмме начали расплываться.
— Это все твое, Скай, — сказал Мэтт. — Наше, если ты этого захочешь. Мы будем здесь строить свою жизнь. Растить детей.
Скай аккуратно сложила телеграмму и вытерла слезы. Она оглянулась вокруг, чувствуя, как к ней возвращается любовь к этому месту, наполняя ее сердце светом. Скай спрыгнула с лошади и протянула руку Мэтту.
Он слез на землю, и она прижалась к нему, рыдая у него на груди.
— О, Мэтт! Ты сделал это для меня!
— Да, Скай. Мне очень повезло, что ты станешь моей женой.
— Но как же твоя работа в агентстве? — Она обеспокоенно посмотрела на него. — Ты же не можешь просто так уйти, правда?
Мэтт улыбнулся и вытер большими пальцами рук слезы, стекающие по ее щекам.
— Это всегда было лишь работой для меня, Скай. А остаться здесь с тобой в долине Долгой Луны — будет моей жизнью. Я и мечтать не мог, что Элизабет продаст мне этот участок, а мог лишь надеяться. Но как ты видишь из телеграммы, он ей не нужен. Я мог бы попытаться решить это дело через суд, но слишком велик риск все потерять. Я всегда мечтал о таком местечке, — продолжал Мэтт, а его голос и взгляд стал мечтательным. — О местечке, где у меня была бы крыша над головой и я мог бы растить детей, Скай. Наверное, я хотел создать то, чего сам был лишен в детстве. Я хочу ребенка, которого полюблю так, как моя мать никогда не любила меня. Когда я встретил тебя, то сразу понял, что ты та женщина, которая родит мне детей и разделит со мной жизнь. Но ты должна быть искренней со мной. Если. жить здесь после всего того, что произошло, тебе будет трудно, я пойму. Мы переедем в другое место. У меня есть деньги. Мне всегда было не на что их тратить, поэтому я кое-что накопил за эти годы.
Из глаз Скай снова потекли слезы, но она не стала их вытирать.
— О Мэтт! Прошлое у нас обоих похоронено в этом месте. В горах я поняла, что куда бы человек ни уходил, он уносит с собой свои воспоминания. Мы не можем убежать от прошлого — ни ты, ни я. И поэтому мы положим начало новым воспоминаниям здесь. Хорошим воспоминаниям.
Скай притянула его голову к себе и поцеловала его медленно, пылко, разжигая желание в них обоих. Она ощутила в этом поцелуе его любовь и понимание. Мэтт прекрасно понимал ее, быть может, даже лучше се самой. Она ощутила также, что ее любви к нему ничего не угрожает. Они будут любить друг друга с неугасающей страстью. Она долетела до звезд или даже выше и теперь понимала, что их любовь предначертана им звездами. Мэтт оторвал свои губы от ее губ.
— Я люблю тебя, Мэтт Риордан. Очень сильно. Много лет назад я мечтала о высоком красивом незнакомце с золотыми волосами, который появился бы на коне в долине Долгой Луны. И приехал бы сюда