В объятиях ветра

некая высшая сила.
— А твое имя, Скай, как-нибудь связано с тем видением, в котором к тебе пришли орлы.
Девушка не сводила глаз с огромной птицы, парящей над ними, и Мэтт решил, что она просто не хотела встречаться с ним взглядом.
— Нет, — ответила она. — Мой отец дал мне его, когда я родилась. Я не стала менять его, потому что оно имеет для меня особый смысл. Я думаю, что отец с матерью не захотели бы, чтобы я изменила имя.
— А какой особый смысл?
— Какая тебе разница, Светловолосый? — раздраженно спросила Скай? — Это касается только меня и моего отца.
Мэтт пожал плечами.
— Я знаю, что задаю слишком много вопросов.
— И ты мучаешь людей, пока не получишь все нужные тебе ответы?
— Обычно да.
Девушка никак не прореагировала на эту его попытку немного разрядить обстановку. Ее взгляд скользнул по горам и долинам, а мысли обратились к давно ушедшим дням. К удивлению Мэтта, Скай продолжила свой рассказ:
— Однажды, когда мне было лет пять, отец взял меня из теплой постели. Я была сонная и едва могла открыть глаза. Стояло морозное зимнее утро. Он вынес меня на руках во двор и указал на юго-восток. «Взгляни туда, — сказал он. — Видишь восход солнца?» Солнце только начинало всходить. Все небо было в тонких перьях облаков, окрашенных в восхитительные оттенки красного цвета. Даже снег казался алым. Ничего прекраснее этого мои юные глаза еще не видели. Я помню все очень отчетливо. Мой отец сказал тогда: «Ты родилась в такое утро. Поэтому тебя и назвали Скай». Благодаря ему я почувствовала себя какой-то особенной, я считала, что нет на свете ребенка счастливее меня, потому что именно мне оказали такую честь.
Внезапно оживление, с которым Скай рассказывала всю эту историю, куда-то пропало. Она снова погрузилась в свои мысли, не собираясь делиться своими тайнами. По ее взгляду можно было понять, что она рассказала гораздо больше, чем собиралась, и теперь сожалела об этом.
— Хочешь вернуться в пещеру? — спросила она.
— Я нет, — ответил, улыбаясь, он. — Но моя нога решительно не соглашается со мной.
Девушка без колебаний подставила ему свое плечо, и Мэтт оперся на него рукой. Тепло и какая-то скрытая сила, исходящие от нее, ее мягкое тело напомнили Мэтту, что рядом с ним женщина, и он невольно представил, что может достичь вершины блаженства с ней, только с ней. На некоторое время он даже забыл о боли в ноге. Но Мэтт тут же напомнил себе, что всего лишь делает свою работу. Только работу И ничего больше.
Скай видела, что Риордан заснул почти тотчас же, как только его голова упала на подушку из мягкого заячьего меха. Она присела на корточки у огня и начала внимательно разглядывать спокойно лежащего Мэтта, пользуясь тем, что его синие глаза не посмотрят на нее волнующе и пристально и из его уст не посыпятся дотошные вопросы. Ведь Мэтт даже не пытался напасть на нее. Он просто хотел поговорить об орлах, видениях и Боге. Но не была ли эта видимая доброта лишь маневром, чтобы перехитрить се, а потом, встав на ноги, сделать ее своей пленницей?
Она не могла ответить на эти вопросы, но была уверена, что ей не следует терять бдительности. Сделать это становилось все сложнее и сложнее, потому что Мэтт пробудил в ней воспоминания и чувства, о которых она уже почти забыла за долгие годы ежедневной борьбы за выживание в горах.
— Когда-нибудь ты станешь моей женой, Скай Мак-Келлан, и мы станем управлять долиной Долгой Луны, как. король с королевой.
— Не говори глупости, Монти. Кто же захочет быть королевой? Короли ведь ничего не делают. Да к тому же мне всего четырнадцать, и я совсем не собираюсь выходить замуж, пока мне не исполнится хотя бы двадцать лет.
— Двадцать! Ты думаешь, я стану ждать шесть лет?
— Это твое дело. Появится другой мужчина, который понравится мне больше тебя.
— Не очень-то надейся на это, Скай Мак-Келлан. Красивые незнакомцы не каждый день забредают в долину Долгой Луны.
Воспоминания вдруг прервались, и Скай снова переключила свое внимание на Мэтта Риордана. Она все еще ощущала прикосновение его теплой руки к своему плечу, чувствовала на себе ее вес. Она, наверное, уже