В объятиях ветра

Зачем ты это сделала?
Гнев бурлил в ней с силой мощного водопада. .
— Ты не имеешь никакого права рыться в моих вещах! Что ты хотел найти? Что? Скажи мне!
Ее грудь поднималась и опускалась под кожаной курткой, а карие глаза буквально метали в него стрелы. Мэтт через силу приподнялся на локти и осторожно сел, крепко сжав зубы от очередного приступа боли, когда ему пришлось опереться на больную ногу.
— Я искал свое оружие, черт побери! А потом нашел записную книжку и подумал, что там может быть какая-нибудь информация об убийцах.
— Так знай же, там очень личные вещи! — Девушка потрясла перед ним записной книжкой.
Мэтт не любил, когда его уличали в неправоте, и попытался защититься:
— Да, у меня есть кое-какие подозрения, и я хотел хоть что-нибудь про тебя узнать, ведь ты отказываешься разговаривать со мной.
— Мне нечего тебе сказать! И я хочу, чтобы Ты убрался отсюда, как только сможешь сесть на лошадь!
— Клянусь жизнью, черт побери, именно это я и собираюсь сделать! Но я никуда не поеду, дока ты не вернешь мне мой револьвер и нож. у Скай крепко прижала к груди блокнот, будто пытаясь защитить свое сокровище.
— Ты думаешь, что я настолько глупа, чтобы дать тебе оружие и позволить убить или поймать меня?
— А может быть, ты используешь свой нож против меня?
— Может быть.
— Вот именно. Я могу только надеяться, что после того, как ты спасла мне жизнь, ты не будешь пытаться убить меня. Тебе придется научиться доверять мне, как я доверяю тебе. Я не сделаю тебе ничего плохого. Я никогда не подниму руку на женщину и не имею ни малейшего желания делать это сейчас. К тому же я совершенно не хочу твоей смерти. Ты единственная свидетельница убийства твоей семьи. Я не хочу арестовывать тебя, но мне бы очень хотелось, чтобы ты добровольно поехала со мной в Шайенн.
— Мне нечего сказать тебе. Я не помню лиц тех людей, которые убили мою семью. Все происходило, как в тумане, к тому же я не знаю их имен!
— Это звучит как заученная речь, которую попросили произнести еще раз. Ты убежала от них, Скай, значит, твои глаза не были завязаны. Не знаю, что с тобой произошло, и не прошу тебя об этом рассказывать, но держу пари. что ты все-таки кое-что помнишь.
Девушка помолчала, но ее карие глаза смотрели на Мэтта с крайним негодованием. Наконец она повернулась и направилась, к выходу из пещеры.
— Верни мне мой револьвер! — крикнул он ей вслед. — И мой нож!
Она сделала вид,
что не слышит.
Вслушайся
в обманывающую песнь волка.

Всю неделю они жили, как два горных льва, которые зализывают раны от предыдущей схватки, готовясь к новому нападению. Скай не произносила ни слова, а лишь отвечала на вопросы Мэтта. Она так и не вернула нож и револьвер. Он обыскивал пещеру каждый раз, когда она уходила, но в конце концов решил, что девушка спрятала оружие где-нибудь снаружи. Мэтту оставалось надеяться, что Скай ничего не сломала. Эти предметы ему непременно понадобятся, когда он уйдет отсюда, с ней ли, без нес ли. Но, судя по всему, наиболее вероятно последнее.
Скай спрятала блокнот между покрывалами, подумав, что Мэтт спит. Но он не спал. Мэтт жалел, что не успел прочитать всего, что там было написано, ведь таким образом он мог узнать, что у девушки на уме, и к тому же, возможно, там содержится какая-то информация об убийцах. Но Мэтту не хотелось больше рыться в вещах Скай. Надо было найти какой-то другой способ, чтобы получить ответ на свой вопрос.
Утром Скай встала рано, как всегда, и пошла проверить силки и поохотиться с луком и стрелами. Раньше Мэтт тоже вставал рано каждый день и обходил гору вокруг, чтобы разработать ногу. Но сегодня он спустился вниз по горной тропе, ведущей к озеру. Было бы вполне понятно, если бы девушка держала лошадь Мэтта около воды, возможно, и оружие она тоже там спрятала.
На берегу Мэтт увидел Скай, которая тщательно ощипывала дикую курицу. Его это удивляло, но почти каждый день она приносила куропатку, убитую метким ударом камня. Но сегодня у девушки, похоже, было две птицы. Наверное, Скай слышала, как он неуклюже спускался по тропинке, но помочь не предложила. Мэтт чувствовал, что девушка не помогла ему не потому, что не испытывала к нему никакого сострадания, а потому, что боялась оказаться слишком близко к нему. Казалось, Скай избегала любого соприкосновения с ним.
Когда Мэтт спустился с горы, его нога сильно заныла, несмотря на то что она уже достаточно зажила. Рана была все еще красной и болезненной, но Скай продолжала делать примочки и воспаление постепенно проходило.
Мэтт опустился