В объятиях ветра

лишила ее спокойствия так же, как и сам сон. Но она не хотела думать об этом. Возможно ли, что он так предан своей работе, что смог так хитро обмануть ее? И теперь, вероятно, он жалел об этом или размышлял, как побыстрее закончить этот маскарад.
Скай посмотрела на его сильную ладонь, сжимающую ее руку. Она попыталась высвободить ее, но его пальцы сжали ее так крепко, что она не могла выскользнуть. В эти минуты беспокойства ей хотелось думать, что это пожатие любовника, а не цепи ее похитителя. Ей хотелось думать, что он останется рядом с ней, а не отвезет ее в суд, чтобы ее осудили за убийство.
Скай откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза. Ее шляпа сидела на голове довольно высоко, и она не причиняла ей никаких неудобств. Волосы Скай были высоко подняты, уложены и закреплены шпильками. Такую прическу ей сделал парикмахер, который был в гостинице.
Когда они с Мэттом закончили свой туалет этим утром, она стала похожа на настоящую леди, идущую под руку с джентльменом. Когда они шли на вокзал, на них были устремлены тысячи взглядов, и Скай немного стеснялась этого, но Мэтт уверил ее, что все на них смотрят только потому, что она очень привлекательная.
Хотя ей было невероятно лестно услышать такие слова, она все-таки взволнованно спросила:
— А что, если кто-нибудь сумеет сопоставить факты и поймет, кто мы такие.
Лицо Мэтта стало серьезным, и его губы вытянулись в тонкую линию:
— Мы должны сейчас рискнуть, если ты не хочешь ехать остаток пути в Шайенн верхом на лошади.
— Ты знаешь, — в ее голосе слышалась надежда, — мне больше нравится ездить верхом.
Мэтта развеселили слова Скай, но он не показал этого.
— Ну что ты, Скай? Давай оставим лошадей в вагоне для скота, а сами поедем в пассажирском вагоне. Мы будем в Шайенне через несколько часов. И наше путешествие закончится. Верхом мы бы скакали туда несколько дней. На лошадях нас будет даже легче обнаружить, если убийцы знают, что я везу тебя с собой.
Скай согласилась, снова почувствовав себя настоящей самозванкой в черном дорожном платье. Ее отражение в зеркале и нравилось, и пугало се одновременно. Прошлой ночью она стала женщиной. Но она изменилась еще в чем-то, не по своей собственной воле, а по воле Мэтта. Скай сомневалась, хочет ли быть той, которая смотрит на нес из зеркала. Возможно, потребуется время, чтобы она привыкла к этой роли и приняла ее.
— Устала?
Скай приоткрыла глаза. Мэтт внимательно смотрел на нее.
— Я спала прошлой ночью совсем чуть-чуть, — сказала она, и на ее губах заиграла робкая улыбка, напоминая им обоим о том, что произошло между ними ночью.
Мэтт крепко сжал ее руку, они обменялись ласковыми взглядами, И Скай снова вся задрожала. Скай тут же забыла все недавние сомнения. Может быть, она и есть всего лишь индианка в одежде белой женщины, но Мэтт Риордан именно тот, за кого себя выдает, и она но должна сомневаться в его искренности без видимой причины.
— Отдохни, — ласково сказал он. — Я тоже немного посплю.
Скай закрыла глаза, а Мэтт нет. Он стал изучать ее милый профиль, в который раз думая о том, правильно ли он сделал, что повез Скай в Шайенн. Это было какое-то необъяснимое чувство, но ему казалось, что он может сейчас погубить эту таинственную женщину гор, в которую он влюбился с первого взгляда. Мэтт страстно желал только одного — чтобы они вернулись в пещеру и продолжали жить там вдвоем, в объятиях друг друга, и чтобы такая жизнь в мире, где существуют лишь двое, длилась вечно.
Казалось, это было единственным способом остаться в ее идиллическом мире любви.
Мэтт все еще лелеял надежду сделать ей предложение, но этим утром случилось нечто такое, что беспокоило его в течение всего путешествия. Мэтт вдруг понял, что после свадьбы реальность может очень легко разрушить всю романтику, а вместе с ней и чувства.
Пока Скай одевалась, готовясь к поездке, Мэтт смотрел, как она надевала дорожное платье. Он украдкой заметил, как она с тоской посмотрела на свою кожаную одежду, лежащую в сумке, видел, как она любовно провела по ней рукой, будто оставляла вместе с ней и дорогую часть самой себя. Оставалась ли она в глубине души индианкой? Сможет ли Скай когда-нибудь сменить свободу, которой она так дорожила, на цепи цивилизации? Мэтта это беспокоило так же, как .ее взгляд назад, в сторону Гор Реки Ветра, и он чувствовал свою вину за то, что увез Скай из дома. Он не знал, сможет ли она когда-нибудь стать частью какого-нибудь иного мира, кроме того, который она оставила. А если ей это не удастся, сможет ли он провести всю свою ясизнь с ней в горах? Это кажется заманчивым, но, если посмотреть на все это трезвым взглядом, то они не могут изолироваться от внешнего мира и воспитывать своих детей