В оковах страсти

— Все, что вы пожелаете. Только верните мне его.
Его глаза смотрели прямо в мою душу. Недолго думая, я вложила божество в его протянутую руку
— Я забуду об этой драке. Но подобное не должно повториться, ты слышишь? Люди боятся варваров.
Он отвернулся от меня.
— А вы? Вы боитесь варваров? — спросил он спокойно.
Я взглянула на него и поспешно закачала головой.
— Теперь исчезни, уходи!
Когда он удалился, я еще долго сидела и все думала, думала в насквозь продуваемом зале. О фигурке божества по имени Один, его отвратительном одноглазом лице. И о печальных глазах чужеземца, который только что дрался голыми кулаками, бессознательно, в кровь. Да, я боялась варваров.
Через несколько дней вернулся со своей свитой отец. Лицо его сияло. Граф фон Юлих положительно воспринял его сватовство. Свадьбу с прекрасной Аделаидой, о которой мечтали все мужчины, назначили на начало лета. Я тоже была рада тому, что с приездом отца закончатся безобразия последних дней… Господин Герхард клятвенно пообещал ничего не говорить отцу о драке, чтобы не портить ему настроения.
— Наверное, вы знаете, что делаете, фройляйн, — с сомнением в голосе сказал он напоследок.
Он и понятия не имел, какой неуверенной я бываю. Но пока я совсем не хотела тратить свое внимание на овладение наукой управления челядью.
В тот же вечер мы все собрались в зале на вечернюю трапезу и слушали вдохновенный рассказ хозяина замка. Крепость Юлиха, ее толстые стены, предназначенные для отражений нападений врага, отряды вооруженных людей, которые она в себя вмещала, скакуны, которыми граф Юлих восхищался в конюшнях…
— Ну а что сама Аделаида? — спросил излишне любопытный голос.
Все засмеялись. Отец задрал нос и вскинул брови.
— Аделаида — самое прекрасное, что ты когда-либо видел в своей жизни. Она изящна, как ангел, перед ее красотой ты упал бы на колени и…
— Ну-ну, — предостерег аббат, конечно, сопровождавший отца в столь важном деле. — Мой дорогой друг, не искушай Господа, когда хочешь описать красоту женщины, — она грешна изначально.
Кое-кто сдержанно захихикал.
— Грешна или нет, — горячо возразил отец, — не знаю. Я не допускаю обсуждения качеств красивой женщины с точки зрения богословия, она будет хозяйкой Зассенберга, и вы все увидите сами.
Торжествуя, он откинулся на спинку стула и разом опустошил кубок с вином.
Такому скудному сообщению никто, естественно, особенно не обрадовался.
— О, расскажите еще хоть немного о новой госпоже, чтобы мы могли лучше представить ее себе, — попросил один из тех, кого не взяли в поездку.
Дядя Рихард не заставил себя упрашивать дважды. Его собственные смотрины невест до сих пор проходили безрезультатно, будто сама природа поставила на нем черную метку: статный мужчина с прекрасными локонами был настолько косоглазым, что себя осенил бы крестом даже неверующий, если бы его увидел. Красивые женщины были слабостью дяди. Его приятный голос всегда привлекал слушательниц нормандских героических рассказов, и танцевал он настолько хорошо, что какая-нибудь девушка мечтательно смотрела ему вслед — до тех самых пор, пока не встречалась с ним взглядом.
Восхищаясь или восторгаясь, он косил глазами еще больше.
— Она появилась в зале, и словно юное солнце взошло над нами! О небо! Отливающие золотом прекрасные, как шелк, волосы спадали па ее нежные плечи, а глаза были голубыми, как небо. Голос можно сравнить с соловьиным пением, а ее ноги…
Я встала и незаметно покинула зал. И возле двери я слышала восторженные охи и ахи людей из свиты. Отец, как новоиспеченный жених, приказал праздновать свою помолвку дальше. Почему-то меня никогда не оставляло ощущение того, что они нас, женщин, ставят на одну ступень с боевыми лошадьми и породистыми собаками…
Я не чувствовала усталости, хотя уже стемнело. Собаки, дети, домашняя птица, то есть все то, что обычно наполняло двор, исчезло; батраки спали в своих жилищах, и лишь у стен замка стояло несколько одиноких ночных сторожей. Опершись на колодец, я вглядывалась в звездное небо. Как плотной сетью, маленькие мерцающие точки покрывали черный небосвод. Я пыталась рассмотреть звезды во всем их великолепии, как учил Нафтали; из расположения звезд на небосводе он мог составлять предсказания. Вот Альтаир, Вега и Сириус. Капелла Аурига. Мне удалось отыскать Плеяды и светлый Альдебаран в созвездии Тельца. Я глубоко вздохнула. Какой небесный покой царит по ночам…
На кровати Эмилии я вышила еще несколько крестов на моем алтарном покрывале: патер Арнольд уже не один раз напоминал мне о необходимости доделать его.
Вышивать я ненавидела, и прежде всего потому,