В паутине страха и лжи

сродни странной радости. И что самое страшное, я отчетливо ощущала, что это точно мое личное, не из вне, тут уж ни на какую ментальную магию не спишешь.
— Судя по твоему гневному взгляду, я напрасно жду «Алекс, любимый, я так по тебе соскучилась!», — усмехнулся граф, проходя к столу. Хотя на меня и посмотрел лишь мельком, но настолько пристально, словно рассчитывал увидеть нечто такое одному ему известное.
— Тебе было бы куда логичней ожидать «Алекс, негодяй, верни мне воспоминания», — холодно произнесла я, стараясь не показать, в какую растерянность меня бросило то странное чувство.
Он даже засмеялся.
— И то ли я наивен, то ли ты такая упрямая… — аккуратно убрал тубус с неким свитком на стеллаж. Наверное, это был какой-то важный документ.
— Ну что ж, — Алекс прошел и сел в кресло напротив моего, снисходительно улыбнулся, — я внимательно тебя слушаю.
— Ты ведь прекрасно понимаешь, зачем я пришла, — сохранять спокойствие становилось все труднее. — Верни мне мои забытые воспоминания. Все и прямо сейчас.
— Драгоценная моя, — он скептически поднял брови, — неужели ты думаешь, что раз я не сделал этого еще на корабле, то сделаю здесь по первой же твоей просьбе?
— Это не просьба, а требование! — не выдержав, я сжала руки в кулаках и встала с кресла. — И ты обязан его выполнить! — мне было сложно стоять на месте, я нервно вышагивала по кабинету.
А Алекс с легкой задумчивой улыбкой скользил по мне взглядом. Ну да, ему все мое возмущение как слону дробина. Даже начни я сейчас хватать со стеллажа книги и швырять ими в графа, он наверняка лишь снисходительно усмехнется.
— Кира, ты ведь сама хотела все забыть. А теперь так рвешься вспомнить… Не боишься, — весьма однозначный взгляд на меня, — что эти воспоминания могут…хм…слегка перевернуть твою сложившуюся картину мира?
— Слегка — это как? — мрачно поинтересовалась я.
Алекс встал и неспешно подошел ко мне. Я хотела отпрянуть, но позади оказался книжный стеллаж.
— Ты сама посуди, — задумчиво произнес Александр, пропуская сквозь пальцы прядь моих волос, — раз ты захотела забыть, то не просто ведь так, верно?
— Полагаю, мне было слишком противно, — зло ответила я.
— А если нет? — вкрадчиво возразил он. — Что, если наоборот? Что, если тебе было слишком хорошо со мной? Хорошо настолько, что твоя совесть не могла такого допустить? Ведь как же, мы же любим Рефа, мы не должны чувствовать ничего к другому, как не стыдно, позор, срочно все прочь из памяти. Что? — усмехнулся Алекс, видимо, выражение моего лица выдало все мысли. — Я прекрасно знаю, какие чувства тебя одолевали.
Я просто стояла как истукан, словно загипнотизированная его голосом и взглядом, даже не пыталась отойти.
— Даже больше… — он почему-то понизил голос до шепота. — Я и сам хочу, чтобы ты все вспомнила. Чтобы поняла… — его пальцы ласково скользнули по моей щеке.
— Так верни мне воспоминания, — слова дались с трудом, злость слабела в неравной борьбе с неведомым чувством.
Алекс вздохнул.
— Не думаю, что ты сейчас к этому готова. Я ведь не зря назначил отсрочку во времени. Хотел, чтобы ты успокоилась.
Ага, хотел он, чтобы я успокоилась. Да я рехнусь за это время!
— Понимаешь, — он говорил будто бы искренне, — сейчас ты настроена по отношению ко мне явно хуже, чем раньше. По крайней мере, ты очень стараешься себя в этом убедить. В данный момент ты можешь понять все превратно.
Ну все, мое терпение кончилось.
— А как мне еще понимать этот очередной твой гадкий поступок! — сорвалась я. — Ты воспользовался ситуацией, вынудил меня неизвестно на что, а потом еще и память об этом стер! Кто ты после этого?!
— Я? — его губы тронула мягкая улыбка. — Я твой будущий муж, мой драгоценная.
Я едва не зарычала от еще больше всколыхнувшейся злости. Но толку от моих эмоций? Его они только забавляют. Хотела отойти, но Алекс придержал меня за плечи. Не сильно, но настойчиво.
— Не трогай меня, — я попыталась его оттолкнуть, но замерла от последовавших слов.
— Кира, послушай, я признаю, что у тебя есть причины злиться на меня. И кое в чем, да, я поступил нечестно. Но и ты постарайся меня понять. Знаешь, что было в наш последний вечер перед прибытием сюда? — Алекс говорил очень серьезно и явно искренне. — Не знаешь. А я в мельчайших деталях помню… Ты говорила, как сильно ты меня ненавидишь.
— Ничего удивительного, — я снова попыталась отстраниться, но он не отпустил.
— Но знаешь, как ты это говорила? — продолжал он вкрадчиво тихим голосом, взгляд выдавал странные чувства. Может, мне и почудилось, но будто бы мелькнули нежность и сожаление.
— Как? — мне почему-то стало страшно