В паутине страха и лжи

ее, пропуская меня внутрь. Сразу же загорелись несколько свечей, разгоняя ночной полумрак моей каюты. Я так нервничала, что не могла стоять на месте. Подошла к кровати, потом к окну, якобы желая полюбоваться пейзажем. Алекс запер дверь, теперь просто стоял и смотрел на меня, я чувствовала его взгляд. Не выдержав, я обернулась. Ничего не сказала, но он и так понял мой немой вопрос. Только подобного ответа я никак не ожидала.
— Я тяну время.
— Тянешь время? — обомлела я. — До чего?
— До того, что необходимо сделать. Тебе предстоит кое-что узнать, — голос Александра был преисполнен спокойствия, но мне упорно казалось, что это лишь видимость. — Это будет довольно неприятно для нас обоих, но тут тот случай, когда приходится причинять боль, чтобы в дальнейшем все хорошо сложилось.
— Ты меня пугаешь, — я не сводила с него испуганного взгляда, по спине даже мурашки страха пробежали.
Алекс подошел ко мне. Ласково взял в ладони мое лицо, но так и не поцеловал. Прошептал успокаивающе:
— Ничего не бойся, моя драгоценная. Ни сейчас, ни потом. Что бы ни было, я не оставлю тебя. Клянусь, я пойду на все, я отвоюю тебя у кого угодно, у любого противника, даже у твоих собственных заблуждений.
— Алекс, я не понимаю… — робко начала я.
Но он не дал мне договорить. Его ладони коснулись моих висков, и тут же перед глазами разорвалась яркая вспышка, словно сами мои мысли ослепляя. Я бы даже упала, не держи меня Алекс. Хорошо, хоть странное состояние длилось недолго. Я бы вроде и не падала в обморок, но сознание будто на несколько мгновений отключалось и теперь поспешно возвращалось.
Я подняла пока еще мутный взгляд. Мы с Алексом встретились глазами. В его карих открыто читалось напряжение и нетерпеливое ожидание. Я даже хотела спросить, что произошло-то, но тут меня как ледяной водой окатило. Иллюзия пропала. Вернулись истинные воспоминания, и я тут же чуть не задохнулась от ужаса. Шарахнулась в сторону, схватилась за столбик кровати, ноги стали как ватные.
— Кира, — Алекс только было шагнул ко мне, как я остановила:
— Не подходи… — хотелось закричать, но вышел лишь сиплый шепот, словно сам мой голос отказывался говорить что-то резкое и неприятное. — Ты… Ты…
— Я всего лишь хотел показать тебе, как ты ошибаешься, — и снова его спокойствие казалось лишь видимостью.
— Ошибаюсь? — зло выдохнула я. — В тебе?
— Да, во мне, — подтвердил он, по-прежнему демонстрируя полную невозмутимость. — Ты так привыкла считать меня негодяем и подлецом, что это был единственный способ доказать обратное. Только твое предвзятое отношение ко мне мешает нашему счастью. Я хотел, чтобы ты это поняла. Чтобы ощутила, какие именно чувства я у тебя на самом деле вызываю. Я и не сомневался, что мне это удастся, но получилось даже лучше, чем предполагал.
— Знаешь, но пытаясь доказать, что ты не подлец, ты лишь еще больше меня в этом уверил, — я сжала руки в кулаках, меня уже трясло от злости. Да он же играл мной как марионеткой! А я, перепуганная и наивная, даже об этом и не подозревала. Благородный и заботливый спаситель, как же… Жестокий мерзавец, который хладнокровно все просчитал, и ему лишь оставалось дергать за ниточки и наслаждаться моей реакцией!
Не в силах сдержаться, я кинулась к нему, ударила кулаками по плечам, но первый же этот выплеск безысходной злости тут же сменился бессилием. Руки опустились сами собой. Алекс бережно обнял меня, и я уже просто не сдержала слез. Прижалась к нему, дрожа от рыданий и отчаянно ища в тепле его объятий утешения.
— Я не ненавижу тебя… Ненавижу… — голос срывался.
Алекс ничего не говорил. Обнимал меня, ласково гладил по волосам. А мне так хотелось услышать какое-нибудь оправдание! Что-то такое, что сможет унять эту жутчайшую боль в душе, которая раздирала меня сейчас. В безжалостное противоборство вступили две силы: мои прежние чувства и новые, донельзя обостренные сейчас. Мне казалось, что это столкновение меня попросту уничтожит.
— Пожалуйста, — срывающимся голосом прошептала я, — сделай так, чтобы я забыла все эти дни на корабле. Ты ведь можешь!
Алекс напрягся.
— Могу, но не стану.
В порыве вновь всколыхнувшейся злости я даже хотела оттолкнуть его, но не смогла, пальцы лишь в отчаянии сжали ткань рубашки. А неунимающиеся слезы доводили до полного бессилия. Осознание происходящего добивало… Я просто не хочу Алекса отталкивать. Я нуждаюсь в нем. Я больше всего на свете боюсь, что на этом все кончится… А оно ведь и кончится. Я не смогу быть с ним. Ни за что и никогда. Но как я теперь буду без него?..
— Пожалуйста… — взмолилась я. — Если в тебе есть хоть капля светлых чувств ко мне… Если я и вправду тебе дорога, освободи