В плену у призраков

Где грань между сном и явью? Что происходит в реальной жизни, а что — лишь плод воображения? Разве возможен контакт с потусторонним миром, если за гранью смерти не существует ничего? Попытка ответить на все эти вопросы стоила Дэвиду Эшу слишком дорого.

Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт

Стоимость: 100.00
Джеймс Херберт
В плену у призраков


Книга из библиотеки Незримого Университета (Анк-Морпорк, Плоский мир, ). Прочитал – принеси обратно! Библиотекарь У-Ук

Серия: Книга-загадка, книга-мистика
Издательства: Эксмо, Домино, 2010 г.
Твердый переплет, 640 стр.
ISBN 978-5-699-41731-5

Содержание
Джеймс Герберт. В плену у призраков (роман, перевод И. Шефановской), стр. 5-236
Джеймс Герберт. Возвращение призраков (роман, перевод М. Кононова), стр. 237-636
Аннотация

Он никогда не верил в призраков. Не доверял сверхъестественному. Но долго так продолжаться не могло. Рано или поздно он должен был вступить в схватку с потусторонними силами. Что ждет его в конце этой страшной, леденящей душу истории?

В плену у призраков
Сон. Воспоминание
Шепотом произнесенное имя.
Мальчик вздрагивает во сне. Бледная, неясная луна сквозь туман освещает комнату. Вокруг лежат густые тени.
Он крутит головой, и, когда поворачивается к окну, лицо превращается в нежную и чистую, начисто лишенную красок маску. Но сон мальчика беспокоен, и глаза под опущенными веками лихорадочно движутся туда-сюда.
И вновь кто-то шепчет имя:

– Дэвид…

Звук доносится словно издалека.
Мальчик хмурится. Голос звучит в его сновидении – нежный, вкрадчивый зов во сне. Руки выпускают влажные простыни, губы приоткрываются в безмолвном шепоте. Свободно блуждающие мысли непроизвольно возвращаются из далеких странствий к действительности. По мере того как он просыпается, застрявшие в горле слова протеста вырываются наружу.
Он недоуменно смотрит на холодную, безжизненную луну, силясь понять, не приснился ли ему собственный крик.
Сердце его наполняет щемящая печаль. Она леденит ему кровь, которая движется в венах так медленно, словно делает над собой усилие, чтобы продолжать выполнять эту тяжелую, нудную и даже безнадежную работу. Но свистящий шепот прогоняет, уничтожает эту внутреннюю вялость и леность.

– …Дэвид… – снова зовет голос.

И он знает его источник, и это знание заставляет содрогнуться.
Мальчик садится и вытирает глаза – он плакал во сне. Он пристально смотрит на неясные очертания двери спальни, и его охватывает страх. Он боится и… он зачарован.
Откинув одеяло, он встает и идет к двери, отвороты помятых пижамных брюк спускаются до самого пола и бьют его по пяткам. Мальчику не больше девяти лет, он маленький, темноволосый, бледный и выглядит необычно изможденным и усталым для своего возраста.
Он стоит перед дверью, словно боясь дотронуться до нее. Однако он озадачен. Больше того, его разбирает любопытство. Он поворачивает ручку, холод металла пронизывает его ледяной энергией, будто исходящей от хозяина зимней стужи. Но он едва чувствует этот холод, ибо все тело его сотрясает озноб. Он открывает дверь, за которой парит густая тьма, которая тут же черной тенью проникает в спальню. Это всего лишь иллюзия, но мальчик еще слишком мал, чтобы осознать и понять природу явления. Он отшатывается, отказываясь вступать в контакт с чернотой.
Зрение его постепенно проясняется, глаза привыкают к чернильной темноте, которая словно рассеивается и одновременно густеет. Он снова идет вперед, скорее робко и боязливо, чем осторожно, выходит за порог и, дрожа, останавливается на площадке лестницы, внимательно оглядываясь вокруг. Спуститься сейчас по лестнице – все равно что попасть в глубокую черную яму, ибо там царит кромешная тьма.
И вновь приглушенный, но настойчивый шепот: