Где грань между сном и явью? Что происходит в реальной жизни, а что — лишь плод воображения? Разве возможен контакт с потусторонним миром, если за гранью смерти не существует ничего? Попытка ответить на все эти вопросы стоила Дэвиду Эшу слишком дорого.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
за последний год. Потому-то я и не вернулась в Париж после смерти матери: я нужна ему здесь, рядом. Он привык быть сильным, таким решительным…
— Насколько тяжел его артрит?
Грейс не ответила, а отвернулась от дома, подошла к беседке и села внутри на железную скамейку.
— Он старается скрывать, как ему больно, но часто я замечаю муку на его лице, в глазах. Он по-прежнему много работает для прихожан, но я страстно надеюсь, что Церковь скоро убедит его уйти на покой. К счастью, у нас осталось от наследства немного денег — во всяком случае, достаточно для умеренной жизни.
Эш сел на другой конец скамейки, наклонился в сторону Грейс и положил руку на железную спинку:
— Достаточно, чтобы управлять владениями Локвудов?
— Управлять нечем. Большая часть владений распродана, хотя мы сохранили земли, ведущие к старому поместью. Вот на что мы тратим деньги — поддерживаем те несколько акров в приличном состоянии. Но мы снова отвлеклись, не так ли?
— Всякая информация может оказаться полезной, — заверил ее Эш.
— Не вижу, как она поможет поймать призраков.
— Мы не ловим их. Мы определяем, есть они на самом деле или нет.
— И вы хорошо справляетесь со своей работой, Дэвид?
— Как правило, я получаю результат — тот или иной.
— Но вы верите в это… ну, в мир духов? Вы верите, что у нас водятся призраки?
Она не поняла, почему он быстро повернул голову, будто позади, в доме, что-то привлекло его внимание. Но его глаза не сфокусировались на доме, и мысли были обращены внутрь, в себя.
— В чем дело, Дэвид? Что я сказала?
Грейс увидела, как его шея стала жесткой, а плечи неуловимо напряглись, словно он старается справиться с чем-то взволновавшим его.
— Не так уж важно, во что я верю, — тихо сказал Эш.
— Но…
— Нет, Грейс. Мы имеем дело с происходящим в Слите.
— Почему вы так встревожились, Дэвид?
Это был простой, но прямой вопрос, и он проник сквозь преграду к эмоциям, которые Эш долго сдерживал внутри. Но и теперь он не выдал их, смущенный ее интуицией.
— Вы не скажете мне? — настаивала Грейс.
— Слишком рано, Грейс, — в конце концов выговорил он.
— Вот как? — откликнулась она. — Разве вы не почувствовали тогда, в церкви, что с нами происходит что-то странное? Что вы там, я ощутила еще до того, как подняла глаза, и знаю: вы почувствовали то же самое. Что-то случилось между нами еще до того, как мы встретились.
— Возможно, — резко проговорил Эш. — Но это не имеет никакого отношения к расследованию. А нам, думаю, лучше заняться им.
Грейс была поражена внезапной переменой в Эше и гадала, что же он скрывает. Почему он не поговорит с ней о том особом ощущении, которое, она знала, оба испытали в церкви Св. Джайлса, которое внезапно, как электрическим разрядом, поразило их души, заставив уверовать в то, что они уже прежде встречались? Почему он предпочитает отрицать это?
— Грейс, расскажите мне о других инцидентах.
Он намеренно вторгся в ее мысли, но в его глазах не было вызова. В них читалось желание оправдаться.
— Ладно, Дэвид, — покорно согласилась она и добавила: — Но откуда вы знаете, что это не относилось к происходящему здесь? Вы сами недавно слышали пение детей в пустой школе. Как вы это объясните? Разве вам не кажется, что здесь может быть связь?
— Возможно. Мне нужно гораздо больше информации, прежде чем я смогу прийти к какому-либо заключению. Вам придется помочь мне, если хотите, чтобы я помог вам, Грейс.
— Наверное, я снова должна извиниться.
— Не надо. Просто расскажите мне об этих других видениях.
Она наблюдала, как он опять вынимает из кармана портативный магнитофон и включает его. Эш положил его между собой и Грейс на скамейку и сказал:
— Начинайте.
— Несколько дней назад к моему отцу пришла молодая девушка, работающая кельнершей в «Черном Кабане». Она
