Где грань между сном и явью? Что происходит в реальной жизни, а что — лишь плод воображения? Разве возможен контакт с потусторонним миром, если за гранью смерти не существует ничего? Попытка ответить на все эти вопросы стоила Дэвиду Эшу слишком дорого.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
холодно. До того он не замечал, что на Эллен Преддл теплая вязаная кофта поверх блузки, хотя день стоял исключительно теплый. Он почувствовал, что и его тело борется с изменением температуры, которое только что зафиксировал мозг.
— Вы не возражаете, если я воспользуюсь магнитофоном? — спросил Эш и вынул из кармана крохотный прибор.
Эллен не ответила и даже не взглянула на него. Эш включил магнитофон и поставил на пол между собой и женщиной.
— Мне бы хотелось услышать, что именно вы видели с тех пор, как ваш сын покинул вас, миссис Преддл, — тихо проговорил исследователь, боясь напугать ее. — Миссис Преддл? — повторил он, когда она не ответила.
— Я рассказывала преподобному Локвуду, — чуть погодя проговорила Эллен.
— Да, я знаю. Но теперь хочу, чтобы вы рассказали мне. Видите ли, мне нужно услышать ваши собственные слова. Саймона похоронили три недели назад, не так ли?
— Так давно? Три недели? Да, должно быть, так — тогда похоронили моего бедного мальчика.
— И вы видели его с тех пор? — вкрадчиво спросил Эш.
— Саймон ждал меня, когда я вернулась с похорон. Он сидел в этом самом кресле. — Она коснулась кресла, указывая место.
— Вы действительно видели его? — повторение вопроса было необходимо, так как в подобных случаях люди часто просто связывают свой переживания с присутствием безвременно ушедшего из жизни любимого человека.
— Это было ясное видение? Вы видели его всего?
— Саймон был здесь. Он сидел в этом кресле.
— Он говорил с вами?
— Ему не было нужды говорить со мной. Он просто был счастлив здесь.
Из кухни донесся звук льющейся из крана воды, потом звон чашек и блюдец. Эш ногой пододвинул миниатюрный магнитофон к Эллен Преддл.
— Сколько раз Саймон навещал вас?
— О, Саймон проводил здесь большую часть времени. Это было, как… раньше… когда он…
— Когда он был жив? — закончил за нее Эш.
Она отшатнулась, словно в шоке, и Эш заподозрил, что у женщины серьезные проблемы с психикой, вызванные не только потерей сына. Ее скорбь была вполне естественна, в ее нежелании примириться с утратой не было ничего необычного; однако прошло уже слишком долгое время, чтобы по-прежнему убеждать себя, что сын жив, и это представлялось неестественным. Грейс уже рассказала ему то, что узнал ее отец: что после похорон сына Элден Преддл продолжала вести себя так, будто он по-прежнему с ней, не отходит от нее, говорит, помогает по дому. На ночь она укладывает его в постель, рассказывает сказки и даже готовит пищу (без сомнения, внушая себе, что он все съедает, хотя сама сгребает пищу с тарелок в бачок). И все же подсознание подсказывает ей, что это невозможно, что на самом деле Саймон утонул в ванне и похоронен на кладбище, и именно потому она не выходит из дома в эти последние три недели, так как за стенами ее ждет реальность, где нет и не может быть Саймона, где люди сочувствуют ей, даже плачут, или пытаются убедить ее, что он умер. И самое главное — они не видят его, а это значит, что его нет. Эллен замкнулась в себе, чтобы сын оставался живым.
Эш вздохнул про себя, подавленный внутренним конфликтом этой женщины. То, как всего несколько мгновений назад она восприняла его термин «видение», означало, что она все больше осознает собственный самообман. В конце концов, могут потребоваться годы, пока она признает, что призрак Саймона — это не более чем ее разыгравшееся воображение. Что касается видения преподобного Локвуда, который якобы сам видел мальчика в этом доме — что ж, это может быть случаем коллективной истерии; сильные впечатления женщины передались священнику, психика которого, по мнению Эша, страдала неустойчивостью. Тогда остальные видения в Слите могли быть тоже частью того же синдрома, ведь коллективная истерия не так уж необычна, как принято считать, и может легко передаваться от одного человека к другому. Многие наблюдали НЛО,
