Где грань между сном и явью? Что происходит в реальной жизни, а что — лишь плод воображения? Разве возможен контакт с потусторонним миром, если за гранью смерти не существует ничего? Попытка ответить на все эти вопросы стоила Дэвиду Эшу слишком дорого.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
что все разговоры о призраках не имеют под собой реальной почвы, а вызываются геологическими процессами, сквозняками, усыханием дерева — всякими нормальными, естественными явлениями. Мой послужной список был так безупречен, что все, кто занимался духами, меня ненавидели.
— Но, очевидно, не в Институте экстрасенсорики.
— О, и там многие не выносили меня. Но вне Института — медиумы, ясновидцы, прорицатели и исправители судьбы — ненавидели меня страшно. Они чувствовали, что я подрываю доверие к ним. Да так оно и было.
— И эти люди в Эдбруке — они как-то хотели опозорить вас?
— Да, вроде того. Они попытались меня опозорить.
— И им это удалось?
— Они добились большего. За три дня и три ночи, что я провел там, они открыли мне глаза.
— Вы хотите сказать, что они действительно убедили вас в том, что дом посещают привидения, а потом показали, как обманули вас?
В обеденном зале повисла тишина. Пожилая пара, отмечавшая годовщину, ушла, жены хозяина тоже не было видно.
Когда Эш снова заговорил, его голос еле звучал, и Грейс пришлось склониться над столом, чтобы расслышать его слова.
— Они напугали меня. Боже, они напугали меня! И величайшая шутка заключалась в том, что я позволил себе влюбиться в девушку, сестру.
— За три дня? — тихо спросила Грейс.
— Думаю, с первого же мгновения, как увидел ее глаза.
— И она вам отказала.
— Она посмеялась надо мной, Грейс.
Грейс нахмурилась. Эш не производил впечатления человека, который позволяет смеяться над собой.
— Они все посмеялись надо мной. Кристина и ее братья, Роберт и Саймон. Даже няня понимала, что происходит. Я провел три дня и три ночи, ничего не подозревая, не догадываясь, зачем они позвали меня туда.
— И вы уверены, что они стремились одурачить именно вас? Я хочу сказать: может быть, они хотели обмануть собственно Институт?
— Нет, именно меня. Меня они выбрали своей жертвой.
— Но почему? Какой смысл заходить так далеко, просто чтобы одурачить вас?
— Я сказал вам: это непросто. Видите ли, в конце концов они убедили меня, что такие вещи, как привидения, существуют.
— Вы в самом деле их видели? Вы зафиксировали их?
— Нет, у меня не было никаких свидетельств. И потому я не мог доложить Институту обо всем. Меня посадили бы под замок.
Он долгим взглядом посмотрел на нее, и ее встревожила темнота в его глазах, глубокая подавленность, словно шедшая из глубины души.
— Видите ли, они были призраками. Все в этом Богом забытом доме, кроме няни, которая совершенно выжила из ума, были призраками.
