Где грань между сном и явью? Что происходит в реальной жизни, а что — лишь плод воображения? Разве возможен контакт с потусторонним миром, если за гранью смерти не существует ничего? Попытка ответить на все эти вопросы стоила Дэвиду Эшу слишком дорого.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
— Мне, м-м-м, нужно будет поговорить с вами завтра, — сказал Эш.
— Простите, что? — Она нашла ключи и взглянула на него.
— Мне нужно будет еще поговорить с вами о самом Слите. О его истории и прочем. Получить общую картину.
— Это поможет?
— Может помочь. Надо же с чего-то начать.
— Утром мне надо сходить в муниципалитет, но я могу вернуться домой к половине одиннадцатого.
— Прекрасно.
— Грейс… А ваш отец — он психически здоров?
Она выпрямилась и посмотрела на него, шокированная вопросом. Свет из окон «Черного Кабана» освещал половину ее лица, оставляя другую половину в глубокой тени. Где-то вдали, может быть, около самой церкви, закричала сипуха.
— Почему вы спрашиваете?
— Он показался мне не просто психически нездоровым, когда я говорил с ним сегодня. Извините, я не хочу никого обидеть, но он вел себя как невротик. Или, по крайней мере, близко к этому.
— Ведь это в его деревне завелись привидения. И он испугался.
— А-а, — тихо проговорил Эш, и Грейс не поняла, что он имел в виду.
— Говорю вам, Дэвид, мы все напуганы. Мы будто ждем, что вот-вот что-то случится, что-то страшное.
— Это может быть разновидностью коллективной истерии, Грейс. Раньше я сталкивался с подобным.
— Истерия? Вы думаете, так просто?
— Нет, в этом нет ничего простого. Но когда кто-то пережил, или думает, что пережил нечто сверхъестественное, в его уме впечатление может быть таким сильным, что передается другим, а от них к следующим.
— Что-то вроде метафизического вируса?
— Никто не знает, как это начинается, хотя многие изучали этот феномен. Массовые обмороки у девушек в одной и той же школе, толпы засвидетельствовавших чудо в святом месте — плачущую или кровоточащую статую, левитацию — даже спонтанные беспорядки. Словно ум способен передавать от человека к человеку какой-то импульс, иногда мгновенный, так что в результате этот импульс может охватить всю массу.
— И вы считаете, что такое произошло в Слите? — недоверчиво спросила Грейс.
— Возможно, хотя здесь все протекает несколько иначе. Например, здесь все началось медленнее, постепенно. Но пока все, кто видел так называемых призраков, перенесли ту или иную душевную травму, а это значит, их умы могут быть восприимчивыми к внушению. Эллен Преддл потеряла сына и мужа, Сэм Ганстоун видел; как сгорел Джордж Преддл. Рут Колдуэлл утверждает, что видела призрак человека, растлившего ее в детстве.
— Но мой отец…
— Думаю, он все еще скорбит по вашей матери. И он был один с Эллен Преддл, когда видел ее мертвого сына. Ее мысли могли быть так интенсивны, что ум вашего отца уловил их.
— Значит, и мой ум тоже?
— Эллен Преддл была возбуждена. Ее охватили страх и гнев, а иногда у некоторых лиц эти эмоции могут разбудить дремавшие до того внутренние силы. Институт исследовал несколько сотен заявлений о появлении полтергейста, и большинство из них оказались ничем иным как высвобожденной энергией томящихся молодых девушек.
— Вряд ли вы отнесете Эллен к этой категории.
— Конечно, но принцип тот же. Человеческое сознание обладает огромной силой, Грейс, такой силой, какую мы все еще не в состоянии понять.
— Вы не верите, что в Слите обитают призраки. — Это было прямое, почти без всяких эмоций утверждение.
— Я не говорил этого. Слишком рано выносить какое-либо определенное суждение.
— Так что же теперь делать?
— Я продолжу свои исследования. Подождем.
— Подождем, — сказал Эш, — пока случится еще что-нибудь.
Отодвинув
