Где грань между сном и явью? Что происходит в реальной жизни, а что — лишь плод воображения? Разве возможен контакт с потусторонним миром, если за гранью смерти не существует ничего? Попытка ответить на все эти вопросы стоила Дэвиду Эшу слишком дорого.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
внимание на дом, вытянув шею, чтобы разглядеть то, что было когда-то верхними этажами, и остатки витиеватой каменной балюстрады, идущей вдоль всей крыши.
— Можно примерно представить, как это выглядело, — сказал он взволнованно, почувствовав рядом присутствие Грейс.
— Я не хочу думать об этом, Дэвид. Я не люблю это место. Когда я прихожу сюда, у меня всегда такое впечатление, что оно что-то замышляет, обиженное этой разрухой. Странно, но у меня появляется такое же впечатление, когда я смотрю на картину, что висит дома.
— Вы позволяете преследовать себя воображению, — мягко успокоил ее Эш. — Здесь ничего нет.
— Вы ничего не чувствуете?
Он заглянул внутрь, его глаза обежали заляпанные стены, обвалившуюся лестницу.
— Это просто пустая оболочка.
— Мне тоже хочется поверить в это. Даже в детстве я ненавидела это место. Я никогда не прихожу сюда одна, и, к счастью, моя мать вроде бы тоже не любила его. Только отец ходил сюда и иногда настаивал, чтобы я ходила с ним. Помню, как он расхаживал по первому этажу, переходя из комнаты в комнату, и часто, если это было безопасно, закрывал глаза, представляя, как тут было раньше. Он даже что-то напевал, — знаете, один из старинных вальсов, — и описывал мне социальное положение, которое занимали здесь поколения Локвудов. Держась за его руку, я сама воображала их — длинные одежды, напудренные парики, клавесинная музыка. Я чуть ли не слышала смех, разговоры, стук туфель по мраморному полу в бальном зале, когда гости танцевали. Романтика, я знаю, представления девочки о том, как все должно было здесь происходить; но я едва ли не наяву видела их…
Она замолкла, удивленная собственными воспоминаниями, и Эш придвинулся к ней. Неуверенным голосом Грейс продолжила:
— И мне также представлялись другие… события здесь. Что-то темное… чего я, вероятно, в детстве не понимала… чего не понимаю и сейчас…
Он взял ее под руку, и она сначала напряглась, а потом расслабилась, прижавшись к нему.
— Какими они представлялись вам, Грейс? — осторожно спросил он. — Вы действительно слышали музыку и голоса? Вам они казались реальными?
— Не знаю — прошло столько лет. Но ведь я не могла слышать, правда? Все это происходило лишь в моей голове, просто детские фантазии.
— Но вы так живо помните их.
— Сегодня — да.
— Не надо, Дэвид. — Почувствовав его позади, Грейс тут же открыла глаза. — Здесь небезопасно, — и, увидев его неуверенность, добавила: — Этот пол — он теперь ненадежен. И некоторые потолочные
