Где грань между сном и явью? Что происходит в реальной жизни, а что — лишь плод воображения? Разве возможен контакт с потусторонним миром, если за гранью смерти не существует ничего? Попытка ответить на все эти вопросы стоила Дэвиду Эшу слишком дорого.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
веке, но деревня и все прилегающие земли были отданы этому рыцарю в награду за его заслуги в Пятом крестовом походе. Вы знаете свою историю, Дэвид?
— Могу сказать вам лишь, что случилось вчера.
— Несомненно, вы смеетесь надо мной. Ну да ладно, не важно. Кажется, сэр Гарет принимал участие в несколько нелогичной и неудачной попытке христианского войска завоевать Египет — наверное, все рыцари были в упоении после Четвертого крестового похода, состоявшегося лет за десять до того или еще раньше и приведшего к захвату Константинополя и образованию на востоке Латинской Империи. — Он недоуменно покрутил головой. — Вы бы решили, что наш рыцарь вернется после поражения домой отрезвленным, но ничуть не бывало. Из того, что я сумел разобрать в этих замысловатых каракулях, следует, что он вернулся с войны с несколько странными — захватывающими — идеями в голове. К несчастью для местных жителей и соседних землевладельцев, это были не христианские идеи.
— Тому есть свидетельства в книге?
— Некоторые. Но мне то и дело приходилось читать между строк, как бы благочестивы они ни казались. Я бы сказал, сэр Гарет определенно был энтузиаст. И опять же, к несчастью, его энтузиазм — нет, лучше назовем вещи своими именами: его нездоровая одержимость — заключалась в колдовстве.
— Но его потомки стали служителями церкви.
— Очень странно, не правда ли? Думаю, это сделало их власть над местными жителями абсолютной.
Пробравшийся в старое здание ветерок поднял листы бумаги у ног Фелана, и тот положил на них трость, которая была прислонена к его стулу.
— Видите ли, несколько пассажей являются прямым цитированием египетской Книги Смерти. При вашем знании оккультизма, думаю, у вас есть некоторые догадки, для чего предназначалась эта стряпня.
— Она предназначалась для того, чтобы ее читали умирающие перед смертью и отдавали власть над своим подсознательным «я» духу, который остается жить.
— Да, определенную власть над судьбой и чудесными явлениями, так следует сказать? Прекрасная перспектива, вам не кажется?
— Думаю, сэр Гарет сел в галошу, когда умер и убедился, что это все пустая болтовня, — сухо ответил Эш.
— Но болтовня ли это? А чем вы считаете призраков, привидений, духов, упырей, выходцев с того света и все такое прочее? Разве это не души тех, кому не позволено или кто сам себе не позволил отойти к величайшему блаженству? Возможно, сэр Гарет открыл для себя эту тайну и хотел поделиться своим знанием или даже править при помощи него. — Фелан остановился и улыбнулся Эшу скорее покорно, чем устало. — Но вижу, вас это не убедило, Дэвид. Вечный циник, а?
— Вы упрекаете меня? Довольно абсурдно, не правда ли?
— Не более чем призраки, терроризирующие маленькую деревушку на Чилтернских холмах. Но давайте не будем сейчас спорить об этом частном вопросе — нам еще нужно многое раскопать, прежде чем делать какие-то выводы. И все же, я полагаю, дневник сэра Гарета — неплохо для начала, гораздо лучше, чем можно было ожидать.
— Вы что-то сказали? — спросил Эш, машинально потирая руки, чтобы согреть их.
— Мысли вслух, мой мальчик, — одна из неприятных привычек, приходящих с возрастом.
Несколько мгновений он что-то мурлыкал себе под нос, барабаня пальцами по толстой обложке книги у себя на коленях. Потом его глаза остановились на Эше, и в них не было прежнего юмора, а присутствовала только усталость.
— Как я говорил, нужно многое сделать, а времени мало.
— Я помогу вам разобраться в этом беспорядке. Может быть, я сумею прочесть относительно поздние записи, сделанные не на каком-нибудь тарабарском языке.
— У меня ощущение, что эти древние тексты дадут нам ответы, которые мы ищем, но я просмотрю все сам, чтобы убедиться, что ничего не упущено.
— Но какая польза
