— Грейс, — позвал он снова, погромче.
Она пошевелилась, чуть приподняв подбородок и раздвинув губы.
— Проснись, Грейс.
Кончиками пальцев он откинул с ее щеки прядь волос.
Ее гладкий лоб нахмурился, Эш уловил, как ресницы Грейс задрожали и глазные яблоки задвигались под веками. Она что-то пробормотала, возможно, его имя, и медленно открыла глаза. При виде Эша Грейс протянула руку и погладила его бедро, ее губ коснулась улыбка. Грейс повернулась и разогнула колено, так что черные волосы между ног больше не скрывались в тени. Он хотел прикоснуться к ней, хотел погладить рукой промеж бедер и снова ощутить ее влажность.
Но вместо этого сказал:
— Нам нужно идти.
Она не убрала руки, но снова нахмурилась.
Эш наклонился поцеловать ее, и ее губы с нетерпением встретили его. Снова желание чуть не захлестнуло Эша, заслонив другие мысли, другие дела, но глубокая внутренняя тревога усилила его решимость. И даже теперь он удивлялся интенсивности своего чувства к Грейс. Этого не должно было случиться, он не должен был допустить этого; так долго в нем вырабатывался иммунитет к любви, а теперь эта прелестная, такая ранимая женщина проскользнула через воздвигнутую им психологическую защиту и стала частью его жизни, словно прошлый урок ничему его не научил. Эшу страстно хотелось продолжить любовь с этой женщиной, хотелось забраться под простыни и крепко прижать ее к себе, спрятаться от страха и от открытия, скрывающегося за пределами этой безопасной комнаты. И все же он знал, что это ложная надежда, что освобождение Грейс от внутренней болезни может состояться только через уничтожение ее причины. Их обоих мучило прошлое: его — собственная ложная вина, смущавшая память воспоминанием о трагической смерти сестры, а Грейс — нечто такое, что она скрывала даже от себя самой. Возможно, она и сама не отдавала отчет в том душевном смятении, которое таила в себе, но подсознание знало о нем слишком хорошо.
Эш попытался отойти, но Грейс вцепилась в него.
— Пожалуйста, Дэвид, — прошептала она.
Он сжал ее запястья, чтобы оторвать от своей шеи.
— Это случилось, Грейс. Выгляни в окно.
Она отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.
— О чем ты?
— Ты не чувствуешь?
Ее нахмуренный взгляд сменился непонимающей улыбкой, но улыбка тут же растаяла. Грейс окаменела, а ее глаза осматривали комнату.
— Что это?
Она обхватила себя руками, словно вдруг замерзла.
Когда он не ответил, Грейс обошла его и подошла к окну. Эш услышал, как у нее перехватило дыхание.
