Где грань между сном и явью? Что происходит в реальной жизни, а что — лишь плод воображения? Разве возможен контакт с потусторонним миром, если за гранью смерти не существует ничего? Попытка ответить на все эти вопросы стоила Дэвиду Эшу слишком дорого.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
внутрь. — Он говорил тихо, словно боялся, что их подслушают. — И кроме того, у нас нет никаких доказательств, что твой отец здесь.
Грейс не потрудилась ответить. Она вошла внутрь, и Эшу пришлось последовать с фонарем за ней.
— Посвети туда, — указала она.
— Я знаю, где он, Дэвид. Я вспомнила.
Она снова бросилась прочь, и снова Эш последовал за ней. Светя фонарем под ноги, нащупывая каждую ступеньку, боясь, что лестница рухнет под ногами, они стали подниматься. Везде валялись сухие листья, принесенные ветром через вход. Теперь Эш пошел впереди, и вскоре они дошли до конца лестницы, изогнувшейся, как клещи. Вестибюль исчез внизу, оставив ощущение еще большей неуверенности.
Часть потолка обвалилась, вверху и внизу виднелись дыры, отчего Грейс и Эшу приходилось осторожно обходить провалы в полу. Проход был таким узким, что Эш прижимался к стене. Он опёрся рукой о выцветшую штукатурку и повернулся к Грейс.
— Пощупай, — сказал он ей.
— Она как будто вибрирует.
— Но поверхность неподвижна, — ответил Эш, почти касаясь стены фонарем. — Смотри, пыль здесь совершенно нетронута.
Снова донеслась музыка, к отдаленным глухим звукам добавились новые, — голоса, смех, шум шагов. Эш и Грейс переглянулись и замерли, свет отражался на лицах. Только когда голоса снова затихли, они осмелились вздохнуть.
— Я всегда думала, что мне кажется, — прошептала Грейс. — Когда я была маленькой, эти звуки слышались на самом деле, Дэвид, это вовсе не было игрой воображения.
Услышав рядом треск, она прижалась к Эшу. Он посветил фонарем через ее плечо в направлении звука, но там ничего не было видно, только клубился туман.
— Тут все скоро рухнет, — сказал Эш, обнимая Грейс.
И будто в подтверждение этих слов послышался звук сыплющихся камней и мусора. На этот раз вдали, возможно, на верхних этажах.
— Скоро мы найдем его, я знаю. — Грейс отстранилась и умоляющими глазами посмотрела ему в лицо.
— Попытайся позвать его, — предложил Эш. — Может быть, он выйдет к нам.
Грейс повернулась и позвала отца, сначала тихо, боясь потревожить ненадежное здание, а потом громче. Единственным ответом стало новое падение камней где-то наверху. На несколько панических мгновений Эшу показалось, что сейчас вся оставшаяся половина потолка накроет их, и он увлек Грейс в относительную безопасность рядом с дверью. Потолок удержался, хотя с него и посыпалась пыль вызывающими кашель облаками.
— Нам нельзя здесь оставаться. — Он стиснул Грейс запястье, собираясь увести ее. Оба закашлялись от пыли, стараясь прочистить горло.
— Там, внизу, есть дверь, — наконец выговорила Грейс. — Наверное, она ведет в подвал.
— И ты думаешь, твой отец может быть там? Ради Бога, почему?
— Хорошо, — уступил он. — Посмотрим, но если через несколько минут не найдем его, уходим. Ладно?
— Ладно? — повторил он, встряхнув Грейс.
Пыль осела у нее на волосах, щеки и лоб были измазаны. Грейс кивнула и посмотрела в темные углы вестибюля у него за спиной.
Эш продолжал держать ее, пока они пробирались через кучи мусора и сухих листьев, обходя участки, где пол был явно ненадежным или частично совсем провалился. Стены там и здесь почернели, а двери полностью выгорели. Каждый раз проходя мимо такого проема, Эш светил туда фонарем. Во всех помещениях не было ничего кроме следов разрушений. Пожар двухсотлетней с лишним давности, видимо, был ужасен и не миновал ни одной комнаты, запах горелого дерева и опаленной кладки оставался частью общего смрада. Даже зловоние плывущего тумана перебивалось местным запахом.
