Где грань между сном и явью? Что происходит в реальной жизни, а что — лишь плод воображения? Разве возможен контакт с потусторонним миром, если за гранью смерти не существует ничего? Попытка ответить на все эти вопросы стоила Дэвиду Эшу слишком дорого.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
Бердсмор, по-прежнему прижимая оба ствола двустволки к шее Грейс, подозрительно осмотрел помещение, в то время как сама Грейс с закрытыми глазами ждала, все ее тело напряглось, подбородок приподнялся, Фелан не отрывал от нее глаз.
Преподобный Локвуд пришел в движение; он задергался и заерзал на своем кресле, как человек, которого замучили невыносимые кошмары. Его грудь тяжело вздымалась, плечи дергались, голова медленно поднялась, а в бледные, безжизненные глаза вернулось ошеломленное сознание. И новый увиденный им сон наяву принес мало утешения.
Сначала звуки доносились издалека, но они приближались, и вскоре уже можно было различить голоса, слившиеся в каком-то нестройном гимне. Потом послышались другие звуки — свистящий шепот, шаги, бормотание, перешедшие в буйный шум. К звучащему все громче хору нестройным контрапунктом присоединилась музыка из другой эпохи, которую Эш и Грейс слышали при входе в Локвуд-Холл, но теперь в ней было больше неистовства, чем искусства. Казалось, она идет из коридоров и залов наверху, наполовину или полностью разрушенных и исчезнувших, просачивается сквозь черный потолок и темные стены вокруг.
Все тоже услышали этот гимн, его ясный мотив выделялся среди других звуков.
— Что это? — воскликнул он, и в его голосе послышался страх.
— Прислушайтесь к словам, — сказал ирландец, словно упрекая невнимательного ученика. — Я узнаю этот гимн, а вы?
— Мы слышали его в пустой школе, — сказал Эш.
— А! — Фелан проговорил слова, которые все слышали: — «Считалось, я умер и к вам не вернусь, но знайте: я — танец, и снова кружусь!». Понимаете, что они говорят нам? Это ни в коем случае не древний гимн, это духи узнали от новых духов. Очаровательно. — Он улыбнулся, переводя взгляд с одного лица на другое, как бы ища поддержки собственным чувствам. — Они рассказывают собственную историю, понимаете? «Трудно танцевать с чертом за спиной». Понимаете, что они говорят? Это и есть причина возникновения призраков.
— Ты сошел с ума. — Бердсмор качнул ружьем в сторону Фелана.
— Ах, возможно, возможно. — Ирландец прямо-таки забавлялся. — «Я жизнь, а она никогда не умрет», — повторил он только что прозвучавшие слова гимна. — Это чертовски кстати, я бы сказал. — Выражение его лица изменилось, и он метнулся к Эшу, который начал подниматься с пола. — Пора убираться, Дэвид. Я ужасно боюсь того, что сейчас произойдет.
Шум стал оглушительным, и Грейс снова зажала руками уши. В ее слезах отражался мягкий свет свечей.
— Надо полагать, возмездия, — сказал он сквозь шум.
Стены неистово сотрясались, будто гигантские тараны колотили по ним снаружи. Удары сопровождались громовым треском, и все в зале тряслось. Шпалеры колыхались, свечи раскачивались и падали.
Грейс осела на пол, и Эш увидел, как отец подошел и погладил ее по голове. По-прежнему чувствуя головокружение от полученного удара, Эш беспомощно наблюдал, как Бердсмор шагнул к ней с дробовиком наперевес.
— Можете взять ее! – крикнул он в пространство. — Она Локвуд. Вот, я отдаю ее вам!
