В плену у призраков

Где грань между сном и явью? Что происходит в реальной жизни, а что — лишь плод воображения? Разве возможен контакт с потусторонним миром, если за гранью смерти не существует ничего? Попытка ответить на все эти вопросы стоила Дэвиду Эшу слишком дорого.

Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт

Стоимость: 100.00
40

Крохотные фонтанчики потревожили в темноте поверхность реки, когда громоздящиеся, как горы, тучи сбросили вниз свой груз. Туман прибило ночным ливнем, и мгла в деревне отступила, рассеялась, побледнела, превратилась в ничто.
Мельничное колесо со стоном остановилось, груз разложившейся плоти остался под водой, чтобы раствориться там и превратиться в ничто, чем в действительности и являлся. И все снова затихло.

* * *
Ад вдруг прекратился.

Свет больше не озарял лицо Сэма Ганстоуна, который ласкал свою мертвую жену, а когда он взглянул на поле, то увидел, что там пусто и темно.

И он подумал, что дождь усмирил не пламя, а само видение.
Он склонил голову и прошептал молитву, а когда наклонился, чтобы поцеловать жену в лоб, то молния вдруг залила все белым светом, и Ганстоун заметил, что застывший на лице жены ужас тоже исчез. На ее лице больше не было никакого выражения, и Сэм ощутил, что это хорошо.
Нелл обрела покой.
* * *

Рут с занесенным ножом стояла в дверях в спальню. Ее сестра лежала на узкой кровати, подтянув к себе ноги и прижавшись спиной к стене. Выпучив от ужаса глаза, Сара прижимала к груди свою куклу Салли, словно и той угрожала опасность.

Манс — хотя это уже не было Джозефом Мансом — стоял у кровати спиной к Рут, глядя на Сару. При появлении девушки он медленно пошевелился — двигалась только его верхняя часть, плечи покачнулись, и голова повернулась к ней. Голова скалилась — той хитрой, грязной ухмылкой, которую Рут так хорошо знала. Его локти были прижаты к бокам, кисти рук скрывались в паху, зажимая там рану.
Манс мерзко хихикнул, и девушку разозлил этот знакомый утробный звук. А также она ощутила стыд, потому что много лет назад смеялась при этом. Рут подбежала к отвратительной фигуре, но как только она замахнулась ножом, Манс начал исчезать, быстро блекнуть, как Чеширский Кот из «Алисы в Стране Чудес», — ноги, потом туловище, потом голова, и в последнюю очередь — ухмылка.
Клинок поразил пустоту, и Рут сначала вздрогнула, а потом начала хохотать. И плакать.
Бросив Салли, Сара соскочила с постели и бросилась в объятия сестры. Нож упал на пол.
Они прижались друг к дружке, и через некоторое время Рут успокоила Сару, сказав, что это бы просто кошмарный сон, и теперь, как все дурные сны, он закончился. И никогда, никогда не вернется снова, заверила она сестренку. И хотя при этих словах Рут плакала, она улыбалась сквозь слезы.
* * *

Когда она добралась до ванной комнаты, он держал Саймона под водой, одной рукой схватив за волосы, а другой за хрупкое, голое плечико Саймон сопротивлялся, дрыгал ногами, хватался за края ванны, борясь за жизнь, которую уже утратил. А Джордж с хохотом пихал его вниз, не в состоянии убить уже мертвого, но его черная