Где грань между сном и явью? Что происходит в реальной жизни, а что — лишь плод воображения? Разве возможен контакт с потусторонним миром, если за гранью смерти не существует ничего? Попытка ответить на все эти вопросы стоила Дэвиду Эшу слишком дорого.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
о чем вообще идет речь.
– Я все понимаю, но я очень устала.
– Ты хочешь сказать, что очень занята, – ответил он.
– Мне не хотелось бы спорить и ссориться с тобой и тем самым портить такой чудесный вечер.
– Так давай его продолжим. Послушай, я якобы уехал по делам.
– Скажи жене, что ты справился быстрее, чем рассчитывал. Это будет для нее приятным сюрпризом.
– Ты серьезно? – не веря своим ушам, спросил Колин.
– Да какой бес вдруг в тебя вселился? – Харкорт смотрел на Кейт, и недоверие постепенно перерастало в раздражение. – Это как-то связано с тем человеком, о котором ты говорила по телефону? Дэвидом… или как там его?
– Я просто устала. Уходи, пожалуйста, Колин.
Харкорт со стуком поставил недопитый бокал с бренди на столик и бросился к двери, на ходу схватив со спинки кресла свое пальто.
– Я никогда не смогу понять тебя, Кейт, – сказал он скорее с упреком, чем с сожалением.
– Я позвоню тебе завтра, – извиняющимся тоном проговорила вслед ему Кейт.
– Может быть, не стоит беспокоиться?
– Возможно, ты и прав.
Крайне раздраженный, Харкорт выскочил в холл, и Кейт вздрогнула от грохота захлопнувшейся за ним входной двери.
Кейт с бокалом в руке рухнула на диван. Лицо ее выражало крайнюю озабоченность, а все мысли были о Дэвиде Эше.
Наверное, ей следовало поехать вместе с ним, как она уже не раз сопровождала его в прошлом. Ей вспомнился последний такой случай, когда они вместе работали больше года назад…
– Когда ты в последний раз был в церкви? – спросила Кейт.
– Спроси что-нибудь полегче, – ответил Эш.
– Как бы то ни было, сейчас у тебя есть шанс наверстать упущенное.
Он взял у нее из рук водку и поморщился, заметив, что она добавила в нее тоник.
– Этот прозрачный яд в чистом виде убьет тебя, – пояснила Кейт, садясь с ним рядом.
Потерев одну пятку о другую, она скинула туфли и забралась с ногами на диван, опершись на подушки и отпивая мелкими глотками белое вино. Эш ждал объяснений.
– Сегодня появилось одно интересное дело, и мне бы хотелось поручить его тебе, – наконец сказала она.
– Это означает, что я должен надеть на себя сутану?
– Нет, но это означает, что ты должен будешь провести какое-то время в церкви.
– Там что, появились призраки?
– Насколько могу судить, они завладели церковью.
Он встал с дивана и прошел в кабинет, чтобы налить себе еще водки. Кейт укоризненно покачала головой.
– Ну что ж, – вернувшись, промолвил он, – расскажи мне поподробнее.
– Сегодня утром ко мне в офис пришли двое мужчин и поведали весьма странную историю. Честно говоря, мне стоило большого труда поверить им. Убедило меня в конце концов то, что оба они были священниками и казались вполне в здравом рассудке.
– Священники пришли в Институт за помощью?
– Один из них – викарий, преподобный Майкл Клеменс, другой – благочинный настоятель собора. Приход викария находится где-то во Врекстоне.
– А где это?
– Неподалеку от Винчестера. Небольшой городок.
– Там, должно быть, не так уж плохо.
– Отнюдь, если верить преподобному. Он постепенно теряет свою паству. Прихожане боятся заходить в церковь. Они готовы поверить, что она находится в руках демонов.
– Прекрати, Дэвид. Бедняга говорил совершенно искренне. Честно говоря, он был чересчур взволнован, однако рассуждал вполне здраво.
– Может быть, ему и его благочинному следует обратиться прежде всего к своему начальству.
– О, это они уже делали. Преподобнейший Клеменс сначала рассказал обо всем благочинному, а тот в свою очередь, когда дела стали совсем плохи, поведал о них епископу. Именно епископ и посоветовал им обратиться в Институт, при условии, конечно, что вся работа будет проведена в строжайшей тайне.
– Естественно.
– Да, естественно. Ибо в случае огласки такого дела Церковь окажется в очень глупом положении. У меня сложилось впечатление, что настоятель вообще был категорически против обращения к нам, но вынужден был подчиниться приказу и согласиться на холодное, бездушное и, что самое главное, беспристрастное научное исследование.
