Где грань между сном и явью? Что происходит в реальной жизни, а что — лишь плод воображения? Разве возможен контакт с потусторонним миром, если за гранью смерти не существует ничего? Попытка ответить на все эти вопросы стоила Дэвиду Эшу слишком дорого.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
Пес уже почти догнал его, он слышал – уже слышал! – звук раскрывающейся пасти, клацанье зубов и хлюпанье высунутого языка…
Голубизна неба на миг ослепила его, он почувствовал, как чьи-то руки ухватили его за грудь – и увидел стоявшую на его пути фигуру. Эш непременно упал бы, но те же руки подхватили и удержали его.
Он несколько раз моргнул, и затуманенное не то от яркого света, не то от страха зрение прояснилось.
Перед ним на тропинке, так близко, что он ощущал запах пудры, покрывавшей изборожденное морщинами лицо, все еще крепко держа его, стояла няня Тесс. Цветы, которые она несла в руках, теперь беспорядочно рассыпались по земле.
Он задыхался и по-прежнему не в силах был произнести ни слова. Он смог только махнуть рукой, указывая на лес за спиной, с трудом удерживаясь, чтобы вновь не побежать.
Но позади никого не было. Он слышал только возмущенное щебетание птиц, потревоженных его безумным бегом. Деревья и кусты стояли неподвижно, лишь легкий ветерок слегка шевелил листву.
Опершись локтями о неровную поверхность стола и сжимая дрожащими губами сигарету, Эш сидел на кухне. Осенние цветы, которые он выбил из рук няни Тесс на лесной тропинке, когда буквально врезался в женщину, лежали рядом. Они слегка завяли, но все еще источали сильный аромат. Он глубоко затянулся и вынул изо рта сигарету, держа ее теперь дрожащими пальцами.
Няня Тесс повернула к нему сморщенное озабоченное лицо и внимательно посмотрела. Стоя возле буфета, она наливала бренди в стакан, и руки ее при этом тоже слегка дрожали. Поставив бутылку на место, но все еще крепко держа ее за горлышко, она на секунду зажмурилась. Потом открыла глаза и, решительно взяв стакан, поставила его на стол перед Эшем.
– Выпейте, – приказала она. – Это поможет вам успокоиться.
Эш сделал большой глоток, потом еще один. Тетушка Мариэллов отодвинула стул и села сбоку от Дэвида. Он чувствовал на себе ее пристальный, изучающий взгляд.
– Так, говорите, Охотник снова напал на вас? – взволнованно спросила она. – Он вас преследовал?
– Но его нигде не было видно, – сказала она. – Если Охотник гнался за вами, что же заставило его остановиться?
– Не знаю, – голос Дэвида был низким и слегка хриплым от выпитого бренди. – Возможно, увидев вас, он спрятался. Все, что мне известно, это то, что он бросился на меня внутри… внутри этого чертова склепа.
– Мистер Эш, что заставило вас пойти к семейной усыпальнице?
– Господи, я попал туда совершенно непреднамеренно. Я заблудился и наткнулся на этот склеп. Почему никто не сказал мне, что у Мариэллов есть фамильный мавзолей?
– Мы не сочли это важным, – ответила она. – И я по-прежнему так считаю. Раз в неделю я хожу туда, чтобы заменить цветы, но, боюсь, мавзолей приходит в упадок, как, впрочем, и многое в Эдбруке.
В какой-то момент Дэвиду показалось, что мысли ее витают где-то далеко, совсем в другом времени и месте.
– Родители Кристины… они тоже покоятся в мавзолее?
– Их останки были привезены из Франции и погребены в Эдбруке. Вы сказали, что обнаружили Охотника в склепе?
– Да, он прятался где-то в глубине. Я думал… – он покачал в нерешительности головой, – …я думал, что Кристина прячется там от меня. Она бросила меня в лесу, какая-то поистине детская выходка…
– Вы должны извинить ее, мистер Эш, ее и ее братьев за их… инфантильность. Я думала, с годами, после всего, что произошло, они повзрослеют. Мне казалось, что горе, потеря родителей, поможет им измениться. – Плечи ее поникли, и вся она как будто вдруг сжалась. – Но трагедия оказала на них совершенно противоположное влияние. Она словно заставила их с головой уйти в детские игры и шалости…
– Послушайте, – нетерпеливо перебил ее Эш, – эта собака слишком опасна, чтобы бегать на свободе.
– О нет, Охотник абсолютно безобиден, мистер Эш. Уверяю вас, он не причинил бы вам никакого вреда. Он вообразил, что защищает свою хозяйку, и хотел только испугать вас и заставить уйти.
– О чем, черт возьми, вы говорите? Кристины поблизости
