Где грань между сном и явью? Что происходит в реальной жизни, а что — лишь плод воображения? Разве возможен контакт с потусторонним миром, если за гранью смерти не существует ничего? Попытка ответить на все эти вопросы стоила Дэвиду Эшу слишком дорого.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
не было.
Няню Тесс совсем не обескуражил его гнев, она, наоборот, стала вдруг очень печальной.
– Я и понятия не имела, что Охотник по-прежнему охраняет ее последнее пристанище.
– Я пытаюсь выяснить хоть что-то, мисс Вебб, а вы мне совсем не помогаете, – медленно выговаривая каждое слово, отчеканил Эш. – Чье последнее пристанище?
Она сидела, обхватив себя руками и не глядя ему в глаза. Седые пряди упали на лоб.
– Кристина… – начала она и запнулась, откидывая назад волосы. – У Кристины была сестра-близнец.
– Они были так похожи, – продолжала няня Тесс, – совсем одинаковые… и все же… между ними было одно ужасное различие…
– Та, вторая, страдала шизофренией. Она могла быть вполне нормальным ребенком какое-то время, но иногда вдруг превращалась в совершенно безумное существо.
– Она умерла? – тихо спросил Дэвид.
– Вы видели то место, где она покоится рядом со своими родителями.
– И никто не счел должным рассказать мне об этом! – Он яростно затянулся и выпустил облако дыма.
– А почему это имеет для вас значение?
– Вы действительно не понимаете? Господи! По вашему дому бродит призрак молодой девушки, и никто из вас не считает достойным упоминания тот факт, что у Роберта, Саймона и Кристины была сестра? Даже когда сегодня утром я спрашивал вас!
– Мы не любим говорить об этом.
– Следуя семейной традиции, не так ли? – язвительно спросил он. – Что ж, если вы хотите помочь мне в моем исследовании, помочь самим себе, вам придется сейчас же рассказать мне обо всем.
С шумом отодвинув стул, няня Тесс встала, направилась к буфету и взяла с полки второй стакан. Она плеснула в него изрядную порцию бренди – на этот раз для себя.
Эш поднял и показал ей свой уже почти пустой стакан. Она вернулась к столу и поставила перед ним бутылку. Эш налил себе сам, а она вновь заняла свое место.
Прежде чем заговорить снова, няня Тесс сделала глоток бренди, поморщилась.
– Я не уверена…
– Вам придется рассказать, – настаивал Эш.
– Это случилось так давно. Все это время я старалась изгнать воспоминания из своей памяти…
– Я хочу, чтобы вы кое-что поняли, – уже мягче заговорил Эш. – Если вы, если все вы постоянно пытаетесь подавить в себе какие-то мрачные воспоминания, связанные с ужасным происшествием в прошлом, вполне возможно, что ваше коллективное подсознание – поверьте, это случается достаточно часто – вытягивает это воспоминание на поверхность, не позволяя вам забыть эту девушку. Ваш разум, ваши эмоции объединяются и создают образ – дух, если хотите, – сестры Кристины. Вы понимаете, о чем я говорю?
– Думаю, что понимаю. Но вы же не верите в сверхъестественное.
– Нет, но я верю в паранормальные явления. Но это нечто другое. Пожалуйста, объясните мне, расскажите мне все.
Она взяла со стола стакан, сделала маленький глоток, потом еще один – побольше. При этом она не спускала глаз с Дэвида, словно решая, как ей поступить. Наконец она заговорила.
– Моя сестра и ее муж никогда и ни за что не признались бы окружающим их людям, что их ребенок может быть… что с их ребенком не все в порядке. Если бы вы только знали их, мистер Эш, и то время, в которое они жили, взаимоотношения в обществе…
– И отношение самих Мариэллов, – перебил он ее.
– Они не допускали даже мысли о том, чтобы отправить куда-то свою дочь, например, в лечебницу. И дело было не в боязни позора, а в той любви, которую они, несмотря ни на что, испытывали к своему ребенку. Сейчас мне даже кажется странным, что моя сестра Изабель столько раз умоляла меня позаботиться обо всех ее детях без исключения, если с ней и с ее мужем вдруг что-нибудь случится. Такое впечатление, что она предчувствовала что-то. Это возможно, мистер Эш? Допускаете ли вы, что она каким-то непостижимым образом знала, что им суждено умереть такими молодыми?
– Некоторые из моих коллег считают, что такого рода предчувствия – явление весьма обычное, – ответил он.
– Эти две ужасные смерти потрясли всех нас, но для нее, для сестры Кристины, они стали невыносимым испытанием. Она не смогла пережить и осмыслить эту потерю, болезненная часть ее существа все сильнее подавляла здоровую. Она играла в те же игры,
