Где грань между сном и явью? Что происходит в реальной жизни, а что — лишь плод воображения? Разве возможен контакт с потусторонним миром, если за гранью смерти не существует ничего? Попытка ответить на все эти вопросы стоила Дэвиду Эшу слишком дорого.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
со станции. Он обошел скамейку и сел рядом с девушкой.
– Неужели вам не холодно? – спросил он. Несмотря на то, что платье девушки было длинным, доходившим почти до щиколоток, а рукава закрывали запястья, сшито оно было из какой-то тонкой и легкой материи.
– Вас не было очень долго, – пожав плечами, ответила она.
– Телефонная будка довольно далеко отсюда.
– Я должен был позвонить в Институт и доложить обо всем, что происходит, – пояснил Эш. – Правда, это легче сказать, чем сделать, потому что я сам мучаюсь в догадках. А почему не работает телефон в доме?
– Знаете, мы терпеть не можем телефоны. Это так ужасно – беседовать с какими-то неведомыми бесплотными голосами. – Она снова улыбнулась, хотя в глубине глаз вновь промелькнула насмешка.
– Но как же вы без него обходитесь? Каким образом ваши братья ведут свои дела?
– Как-то обходимся.
Она вновь замурлыкала себе под нос все тот же мотивчик, словно разговор совершенно ее не интересовал.
Эш наклонился вперед, оперся локтями о камни и вместе с ней стал разглядывать Эдбрук.
– Почему вы оставили меня одного в лесу?
– Я не хотела поступать с вами так, я думала, что вы идете следом за мной. Вы меня простили?
– А не было ли это очередной вашей проделкой? Не было ли это задумано вами заранее вместе с Саймоном и, возможно, Робертом? Не сговорились ли вы немного попугать меня?
– Чем занимаются ваши братья, Кристина? – настойчиво продолжал расспрашивать Эш. – Как удается им содержать такое поместье, как Эдбрук?
– Я уже, кажется, говорила вам: отец оставил нам деньги. Вклады, акции, ценные бумаги – я не очень разбираюсь во всем этом. Из-за них Роберт и Саймон уехали в Лондон.
– И тем не менее вам не хватает денег, чтобы нанять слуг. Поместье слишком велико, чтобы няне Тесс управляться со всем в одиночку.
– Если необходимо, она нанимает людей. Весной и летом приходят садовники, чтобы привести в порядок земли вокруг. Но мы предпочитаем жить своей семьей.
– Но почему?
– Потому что мы есть друг у друга. Этого достаточно. Нам не нужны посторонние.
– Неужели у вас никогда не возникало желания уехать отсюда? Кристина, вы когда-нибудь покидали пределы Эдбрука?
– О да! – Она улыбнулась. – Да, очень часто. И каждый раз очень, очень надолго.
Но Эш в этот момент смотрел мимо нее, он увидел, что на другой стороне долины под деревьями кто-то стоит. Неясная фигура в тени, под сенью ветвей, маленькая девочка… расстояние не позволяло точнее определить ее возраст и рассмотреть черты лица. На ней были белые гольфы, что свидетельствовало о том, что она еще очень мала.
Кристина продолжала говорить, не замечая, что его внимание переключилось на нечто другое.
– Но меня всегда тянуло обратно в Эдбрук. Не думаю, что вообще смогла бы покинуть…
– Кристина, посмотрите туда. Вы видите ее?
– Я никого не вижу.
– Там, возле деревьев.
Она прищурилась, пристально всматриваясь, потом отрицательно покачала головой.
– Ничего не вижу…
– Не может быть! – Эш удивленно посмотрел на нее и мягко повернул лицо девушки.
Но теперь там действительно никого не было, Под деревьями никто не стоял…
Он шел по пустому дому; тишина, в которой слышалось лишь гулкое эхо его собственных шагов, действовала на него угнетающе. Эш был не один – Кристина и ее тетушка оставались в своих комнатах. И все же ему никак не удавалось избавиться от ощущения полного одиночества. Ночь за окном была ясной, безоблачной, яркая луна блестела в небе, словно гордясь своей
