Где грань между сном и явью? Что происходит в реальной жизни, а что — лишь плод воображения? Разве возможен контакт с потусторонним миром, если за гранью смерти не существует ничего? Попытка ответить на все эти вопросы стоила Дэвиду Эшу слишком дорого.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
зачем делать из этого тайну? Вы разведены, он холост, вы часто и подолгу бываете вместе – достаточно веские основания для того, чтобы люди пришли к такому выводу.
– Наши отношения никогда не были столь серьезными, – покачала головой Кейт. – Думаю, это можно назвать не более чем эпизодическими встречами.
– И теперь эти эпизоды случаются все реже?
– Значительно реже.
– Он очень необычный человек, – помолчав, сказала она. – Меня удивляет, что вы потеряли к нему интерес.
– Я этого не говорила.
– Значит, он…
– Дэвид иногда чересчур рационален и поглощен собой, чтобы у него еще оставалось время на какие-то отношения.
– А может быть, он чересчур поглощен работой? – предположила Эдит.
– Это почти одно и то же.
– Я вас понимаю… У него такое сильное предубеждение ко всему, что связано со спиритизмом… Я иногда удивляюсь, как нам с ним удается оставаться друзьями.
– В этом нет ничего личного, Эдит. Он воспринимает ваш душевный склад как неправильно ориентированный, но вполне искренний по своей природе. Мне кажется, что он высоко ценит вашу способность утешить тех, кто потерял своих близких. Он ненавидит жуликов и шарлатанов, тех, которые обманывают людей ради собственной выгоды. Но вы совсем не такая, и он это хорошо знает. Он убежден, что вы действительно помогаете тем, кто в этом нуждается.
– И как только вам это удается, Кейт? Заставить мирно сосуществовать под одной крышей такие разные направления деятельности?
– Исследования, проводимые Институтом, требуют баланса в этом вопросе. Для того чтобы совершить настоящие открытия в области паранормальных явлений, нам необходимы люди, от природы здравомыслящие и трезво рассуждающие, такие как Дэвид.
– Даже если он упорно отрицает факты независимо от их очевидности? – Эдит понизила голос, потому что за соседний столик усаживалась пара. Ресторан был полон, в воздухе витал гул голосов, вокруг царила суета. – Многие из таких, как я, терпеть его не могут за то, что он вечно нападает на нас. Они воспринимают его как угрозу своим способностям и авторитету.
– Но другие, и их тоже много, это люди посторонние, считают такое отношение единственно правильным. Будем откровенны, Эдит, у него есть весьма основательные данные и факты, а также огромный опыт в разоблачении всякого рода обманов и в объяснении появления призраков и других феноменов вполне рационально и материалистически.
– У меня такое впечатление, что вы на стороне неверующих скептиков.
– Вы слишком долго меня знаете, чтобы и в самом деле так думать. Но как директор Института я обязана прислушиваться как к логичным, так и к алогичным точкам зрения. Неужели вы не понимаете этого?
– Конечно же, понимаю, – ответила Эдит и с веселой искоркой в глазах добавила: – Мне также хорошо известно, как часто вы встаете на сторону логики, когда внутренний голос диктует вам прямо противоположное.
Кейт рассмеялась и в знак согласия подняла свой бокал. Сделав несколько глотков, она вновь без всякого энтузиазма принялась за салат.
– Но ведь проблема Дэвида, его конфликт, гораздо серьезнее. – Она положила на стол нож и вилку и сделала еще глоток воды, в то время как Кейт не сводила с нее взгляда.
– Я не понимаю, о чем вы, – сказала наконец Кейт.
– Разве? Но вы, несомненно, догадываетесь. Ведь вы его так хорошо знаете, что не могли этого не заметить!
– Эдит, к чему вы клоните? – мягко спросила Кейт. – Вы хотите сказать, что все это время Дэвид скрывал от меня какую-то страшную тайну? Что-либо запертое в чулане, например, свой возраст? Уверяю вас, вы в корне ошибаетесь…
– Кейт, дорогая, я верю вам. И совсем другое имею в виду. Неужели вам никогда не приходило в голову, что Дэвид обладает особым даром? Или, может быть, это лучше назвать проклятием? – Она тряхнула головой. – Его экстрасенсорные возможности жестоко подавлены,
