В погоне за женихом

— Ты можешь, Мира, отнестись к этому серьезно? – Взгляд друга резко изменился, став колючим и пытливым.
— Я серьезна. Но и отказываться от отличного повода увидеть вопящую Цветану не собираюсь, — развеселилась не к месту.
Не могла я воспринимать друга настолько серьезно, чтобы проникнутся его королевским величием и кинуться исполнять его пожелания, каясь во всех мыслимых и немыслимых грехах.
— Будь осторожна. Сергий не такой, каким кажется, — прозвучал уставший голос друга.
Заботы королевства, легшие на плечи Зиги после свержения Гведора, его явно изнуряли.
— Я думала, он само зло, а оказывается, он – нечто похуже будет, — не разделила я его тревоги. Однако увидев помрачневшее лицо Зиги, пожалела о своей легкомысленности. — С таким другом как ты, он поостережется смотреть в мою сторону, опасаясь войны с Элиградом.
— Боюсь, с поддержкой Княжеских Старейшин ему будет не страшен ни один военный конфликт.
Вот теперь мне стало по-настоящему не по себе.
Никогда раньше не слышала про Старейшин и пакостила себе спокойно, а теперь любое упоминание о Сергии сводится к этим таинственным верхушкам Княжеского правительства.
— Выбора нет, придется просить о помощи бабуль.
— Домой? – вскинулся друг.
— Отправлять магпочту. Или давай лучше ты, — перебросила на него насущные заботы. Глядя на внушительную стопку писем покоящуюся на краю стола, я удивленно округлила глаза:
— Ого… Тогда тем более письмо на тебе. На одно больше, на одно меньше – какая разница! Бабули мне все равно не отвечают, может, тебе больше повезет.
Зиги скептически посмотрел на меня, но возражать не стал.
Дверь в кабинет с шумом распахнулась и в кабинет ворвалась Савина.
— О Божечки, там такое! – прямо с порога воскликнула подруга.
Растерянно всплеснув руками, она приложила ладони к раскрасневшимся щекам.

ГЛАВА 3

— Что стряслось?! – бросилась я к ней.
Глядя мне за плечо, подруга молча указала пальцем на окно.
А там… там, за окном, сидя в сундуке и браво размахивая метлой, над двором летал хранитель.
Мы с Зиги одновременно подскочили к подоконнику. Я растерянно похлопала глазами. Кто бы мог подумать, Евражка и в самом деле управлял сундуком. Сундуком?!
— Ого! Мой сундук летает?!
Взглянув на ошарашенного Зиги, оглянулась на стоявшую позади Савину. Ее плечи нервно подрагивали, а губы дрожали, готовые растянуться в улыбке. Никогда до этого не видела, чтобы подруга выглядела испуганной, и одновременно с тем еле сдерживалась, готовая в любой момент расхохотаться.
А там, между прочим, было на что посмотреть.
Глядя на лихо рассекающего в сундуке хранителя, можно было подумать, что он сроднился с ним, как и с лентяйкой в его руках-веточках. Почему лентяйкой? Так метла, на пару с сундуком, обладала тем еще характером. Говоришь лететь в одну сторону, а эта строптивица пока не порисуется, сделав воздухе пару кульбитов, не отправится в нужном направлении.
Но вот в «руках» хранителя – сама кротость. Вон, ему на радость, для пущего разгоняющего эффекта воинственно растопырила свои прутики!
При резких поворотах по поверхности сундука скользили солнечные блики. Резные узоры (древние, наверное, как сама бабушка Акулина) яркими пятнами переливались в свете дня. Сундук был хорош.
— Хорошо летят, — оценила я, сожалея, что сама до этого не додумалась, и рассеяно кончиками пальцев постучала по подоконнику.
— Высший пилотаж, — в голосе друга звучала похвала. — Хранитель смог договориться со строптивцами.
Одобрительный тон Зиги совсем не понравился Савине.
— Вы восхищаетесь этим…этим… зеленым? – Савина энергичной походкой пошла к нам. Стук ее каблучков, глухим эхом отражался от стен кабинета.
Из кабинета Зигуриуса отлично просматривался внутренний дворик, и сквозь приоткрытые окна до нас доносились крики перепуганных Ежек. Я не могла налюбоваться гостьями. Норовя спрятаться, перемахивая на бегу через колючие розовые кусты, растущие вдоль замка, они громко поминали меня крепким словцом. Да как витиевато, что прямо гордость за себя брала. Лишь единицы догадались, воспользоваться дверью для прислуги и укрыться в замке.
Конечно, большинство Ежек застревало, цепляясь подолами за ветки, но от этого веселье было только сильнее. Кусты роз украшали разноцветные лоскуты из платьев.
— Малыш немного порезвился. Не наказывать же его, в конце концов, за это? — подняла я запоздало невинные глаза на подругу.
Савина продолжала с осуждением смотреть на меня, взывая к моей совести. У нее бы, вероятно, получилось бы меня