В погоне за женихом

по спине.
— Как скажете, — согласилась я и затравленным кроликом посмотрела на него.
И кого я пыталась обмануть? Кощей на раз разгадал мою попытку задобрить его.
— Твоих рук дело? – нетерпеливо спросил Драгомир, кивком указав на хранителя. По его тону стало понятно, что никакие мои ухищрения не смягчат его. Идти на уступки он не собирался.
— Эм… ни совсем, — я попробовала повести плечами и почувствовала, как пальцы Драгомира кандалами сомкнулись на моих предплечьях. Стоило поторопиться с ответом. – Все сложно.
— Ваше объяснение, Мирослава, исчерпывающе, — издевательски бросил Кощей.
Я подняла голову и всмотрелась в чертовски правильные, мужественные черты лица Драгомира. Он выглядел холодным, недосягаемым, но в то же время таким родным. Мне бы испугаться, но нет…
— Какие глубокие выводы, — вместо этого с интересом препарирующего лягушку изрекла я. – Скажите, вы на всех так смотрите, прежде чем перейти к пыткам?
— Не переводи тему, — грозно произнес Кощей тихим и проникновенным голосом, аж табун мурашек по рукам устроил забег. А хватку таки ослабил.
И надо было такому случиться, что Евражка выбрал именно этот момент для своих игр!
Взмахнув метлой, питомец направил сундук на Драгомира.
Я, конечно, стояла рядом, но то, что питомец выбрал в жертву Кощея, было понятно по чернильным глазам-уголькам, нацеленным на него.
Опасаясь за хранителя и непредсказуемый нрав Кощеюги, я дернулась и на удивление просто вырвалась из рук Драгомира.
Размахивая перед собой ладонями, создала воздушную сферу и толчком направила потоки ветра на приближающийся сундук. Резко похолодало. Юбки, или те лохмотья, что от них остались, закрутились вокруг ног Ежек, с затаенным страхом и сомнением взирающих на меня.
Вместо того, чтобы остановить питомца, возникший на его пути небольшой вихрь взметнул вверх столб пыли, а потом так же резко развеялся.
— Мирослава, что ты творишь! – надрывалась Сваха.
Под ее вопли я вгляделась в чистое, безоблачное небо. Питомца нигде не было видно. Он исчез. Испарился.
Переживая за него, готовая наброситься на Драгомира с кулаками, я повернулась к Кощеюге и обомлела.
Сбоку от него стоял мой сундук, а на его крышке, свесив плетни корней, понуро сидел хранитель.
Это Драгомир рассеял мои магические потоки и сам остановил Евражку. Хранителю повезло, что обошлось без членовредительства. Знаем мы, на что способны всякие там главнокомандующие.
— Евражка играть, — раздалось жалобное скрежетание хранителя. Его голос напоминал хрустящий звук сухой, ломающейся коры.
Я медленно подошла к совсем поникшему питомцу.
— Никто тебя не обидит, — пообещала ему, выразительно глядя на Драгомира.
— Миро… — прозвучало уверенно.
— Ч-ш-ш-ш… — шикнула я на Кощея и бережно погладила зеленые бархатистые листочки хранителя. – Вы плохо на него влияете.
— Я? – последовало незамедлительно.
Заслонив собой питомца, я оглянулась, дабы негодующим взглядом донести до Кощея всю полноту картины трепетной организации чувств хранителя.
— Она на вас шикнула?! – картинно, вне себя от моей наглости, воскликнула Цветана.
— Возмутительно! Милорд, с Вашего позволения я подберу для Мирославы заслуженное наказание, — с учтивой холодностью предложила Сваха и, конечно, нашла поддержку.
— Дорогой, доверь уладить… — Цветана запнулась, немного подумала и, радостно блеснув глазами, продолжила: — …возникшее недопонимание.
Тут не пахло никаким недопониманием. Ну что ж… посмотрим, что мне уготовили.
— Милорд, думаю позволить мадам Ольге выбрать для меня наказание — не такая плохая идея, — великодушно поддержала я Рыжую.
Я обошла хранителя и, встав за его спиной, вежливо улыбнулась обеим змеюкам.
Евражка радостно запыхтел, решив, наверное, что мы играем в какую-то игру, и активно замахал веточками.
– После сегодняшнего, сами понимаете, я не могу оставить хранителя одного. Он какое-то время поживет со мной. Но вы можете не беспокоиться, он не доставит вам никаких неудобств.
— Гы, гы, гы, — слишком бурно толи проскрежетал, то ли прогромыхал питомец, полностью опровергая мои слова о его примерном поведении.
Сваха побледнела, и в ее глазах вспыхнули огоньки ярости. Натянуто улыбнувшись, она повернулась к Драгомиру, но тот не спешил ей на выручку, выжидающе глядя в ответ. Глубоко вздохнув, Ворона, ощутимо нервничая, вынесла свое решение:
— Питомец Мирославы находится в стадии развития. Будет неправильно полностью переложить на нее всю ответственность за произошедшее. Но мы не можем оставить ее совсем без надлежащего наказания.
Ничего