В погоне за женихом

другого я от нее не ждала.
— Я вас слушаю, — подтолкнул ее Драгомир и обескуражил вежливой улыбкой. От его глубокого голоса у меня замерло сердце, пропустив, наверное, сразу два удара. Благо, я была не одинока. Девушки не сводили тоскливых глаз с Кощея, раздраженно косясь на Цветану. Застигнутая врасплох, сваха и вовсе зависла на неопределенное время.
— Кхм, — смущаясь, пришла она в себя раньше, чем можно было ожидать от очарованной Кощеем леди. На ее щеках алел румянец, а в глазах загадочно светилось обожание. Наконец, к моему полнейшему изумлению, она перевела на меня взгляд и отчеканила:
— Мирослава лишается права разделить трапезу с одним из милордов.
Куда только подевалась недавно обольщенная кумушка? Передо мной снова стояла собранная, лишенная эмоций сваха.
Я задохнулась от возмущения, а Цветана тем временем подпрыгивала на месте от радости.
— Это наказание достойно проступку, — слишком уж легко согласился Драгомир, будто и не собирался искать мне жениха. Он повернулся, чтобы уйти, но, передумав, снова повернулся ко мне. – Мирослава, тебе стоит заняться воспитанием питомца.
От его поучительного и назидательного тона я невольно заскрежетала зубами.
— Евражка воспитанней некоторых милордов будет, — выделяя каждое слово, четко проговорила я.
— Что ты хочешь, Мирослава? – лениво поинтересовался Драгомир.
— Жениха, чего же еще, – не стала я заставлять себя долго упрашивать.
— Вы понимаете, о чем просите, юная леди? — с видом оскорбленного достоинства напомнила о себе сваха.
— Он обещал мне мужа, – обвиняюще указала я пальцем на Кощея и, прежде чем продолжить, на всякий случай подошла к хранителю ближе. Он-то меня сможет защитить. Надеюсь. — Я, между прочим, платье себе подвенечное прикупила.
— Когда только успела, — нисколько не поверил мне Драгомир, и скептически выгнув брови, с сомнением спросил: Зачем тебе это?
Он не пытался приблизиться, просто стоял и просто смотрел на меня.
— Я замуж хочу, — пожав плечами, озвучила уверенно и сделала вид, что всерьез о чем-то раздумываю. – Не хотите утруждать себя поисками – так и быть, я согласна стать вашей женой.
— Что-о-о? – сиреной разразилась Цветана и, подскочив к Кощею, вцепилась пальцами в его руку.
Вот теперь я удостоилась полного внимания Драгомира. Он так сверлил меня хмурым взглядом, что на мгновение почудилось, будто он мысленно разбирал меня на мелкие косточки. Закончив с этими красноречивыми гляделками, он обратил свой взор на Ворону.
— Мадам Ольга, Мирослава будет участвовать в последнем испытании отбора, — без всяких объяснений распорядился он. Только я была готова восторженно захлопать в ладоши, как Кощей все испортил: — Найдите для нее другое наказание.
Как и всегда, когда он был не в духе, его слова сопровождались хмурым взглядом и приказным тоном.
Ворона судорожно вздохнула, покосилась на Цветану и, нацепив на лицо улыбку, вежливо выдавила из себя:
— Конечно.
Не ожидая ничего другого, Драгомир бесцеремонно отцепил от себя невесту и, повернувшись к стоявшему у входя для прислуги Бориславу, велел:
— Проследи, чтобы сундук перенесли в комнату Мирославы.
А Борислав что забыл на улице? Разве он не должен сейчас расшаркиваться в замке перед зазнайками-гостьями?! Видно, Ежки и его допекли. Сбежал глотнуть свежего воздуха.
Я оглянулась назад, и увидела притихшую толпу девиц. Стало понятно, почему Борислав ошивался во дворе. Вверенные ему зазнайки собрались поглазеть на представление, устроенное сначала моим питомцем, а потом и Драгомиром – мне.
— Будет исполнено, — запоздало подал вежливый голос Борислав и немедленно направился к черному входу. Он открыл дверь, собираясь войти в длинный, тускло освещенный коридор, но оттуда внезапно выскочил Петруха. Толкнув дворецкого плечом, домовой быстро перепрыгнул через пару ступенек и бросился ко мне.
— Ты видела?!! — резко остановившись возле Драгомира, прокричал возбужденно Петруха. – Мирка ты видела, Зеленного? Он летал! У нас с ним получилось!
Улыбаясь от уха до уха, он откинул со лба взъерошенную челку, а затем, схватив меня за руки, закружил в танце.
— Скажи, Мирка, здорово вышло? – наконец остановившись и просмеявшись, спросил Петруха.
— А то, – давясь смехом, откликнулась я. Выкинув из головы всяких Кощеев и желая знать все подробности, нетерпеливо спросила: — Как тебе это удалось провернуть? Тебе кто-нибудь помогал?
— Я сам! – горделиво приосанился Петруха.
— Любопытно, — напомнил о себе Драгомир. Ну не зануда ли?! На этом Кощей не остановился: — Значит это Вас нам стоит благодарить за учиненные беспорядки?
—