Много легенд ходит вокруг библиотеки Ивана Грозного. Многие её ищут, многие давно разочаровались и перестали искать, а многие считают её просто красивой сказкой. Но к красивым сказкам всегда проявляли интерес спецслужбы. Они постоянно ищут хоть какие-то подтверждения того, что сказка на самом деле не сказка, а быль.
Авторы: Глушков Владислав
первую попавшуюся одёжку, и они пошли в сад. Сильвестр с Авдотьей сидели за накрытым столом, в центре стояла большая супница, в которой дымились наваристые щи. По разным сторонам от неё стояли тарелочки с нарезанным тонкими, небольшими ломтиками салом. Оно выложенное кругом, по краю тарелочек окружало плошки, наполненные домашним хреном. В большой салатнице пестрели кусочки огурцов, разноцветных помидоров, болгарского перца, колечки белоснежного лука. Всё это великолепие было обильно посыпано изумрудной зеленью и полито ароматным подсолнечным маслом. В отдельных плошках стояла сметана и сливочное масло. Нарезанный крупными ломтями ржаной хлеб ещё хранил тепло печи. Мещеряков положительно не понимал, где Авдотья умудрилась найти ржаную муку, насколько он помнил, в продаже таковая отсутствовала. И ещё возле каждой тарелки стояли рюмки на высоких ножках, а возле Сильвестра хрустальный запотевший штоф с кристально-прозрачной жидкостью.
– Ольга, – строго обратился Мещеряков к «супруге», – вот, обрати внимание, как должен быть накрыт стол к обеду.
– Хм, удивил, если бы ты ещё обедал дома.
– Что верно, то верно, – согласился Алексей, – но в Москве это, увы, невозможно.
– Присаживайтесь, гости дорогие, – пригласила Авдотья, – щи стынут уже давно.
Ели, молча, пока не утолили первый голод. Как только ложками работать стали не так интенсивно, Сильвестр завёл разговор.
– Послушай, милок, я смотрю шрамов на тебе, как для обычного человека.
– А ты отец наблюдательный. В принципе я и не совсем обычный человек.
– Что так?
– Помнишь, наверное, войну в Афганистане, или нет?
– Да, да, не совсем уверено ответил старик.
– Так вот её мне и пришлось пройти, сначала срочная служба, потом ещё три года сверх срока, постоянные боевые, вот и шрамы оттуда. А потом лихие девяностые, начинал то свой бизнес на Дальнем Востоке, а там края дикие. Здесь в столице то каждый за ствол хватался, а там так и спали с автоматом в обнимку. Зубами приходилось свой бизнес вырывать, вот и продырявили там несколько раз, вот с тех самых пор с оружием и не расстаюсь, об одном жалею, что разрешают только газовое, а им сильно не защитишься.
– Это да, – согласился старик.
– Хотя надоело уже эти памятки о войне на себе носить, вот думал в следующем году пластику сделать, поубирать всё. Но это дело не дешёвое, да и не делают у нас хорошо, за границу нужно ехать, а здесь опять же визы и тому подобное.
– А я вот отговариваю его, говорю, что шрамы украшают мужчину, а он мне не верит. Вот скажите Авдотья Лукинична, украшают ведь?
– Я прям, не знаю, у меня муженёк тоже воевал, но столько с войны не принёс.
– А где он воевал-то?
– Как где? С Немцами.
– Ну, может не такая война была, а может где в тылу он был. Я-то в Спецназе служил.
– Это ещё чего за такой Спецназ? – Удивилась старуха.
– Это разведка Авдотья Лукинична, – уточнила Вероника. – Паша у меня разведчиком был, он даже с парашютом прыгал.
– Это ты Оля слишком. – Смутился Алексей. – Там прыгать нам особо не приходилось. Все прыжки в «учебке» закончились.
– А там что? – Поинтересовался Сильвестр.
– А там либо вертушкой, либо на броне, а в основном пёхом.
– И что много приходилось ходить?
– Много отец, да в основном по горам, не одни ботинки там стоптал за пять лет-то.
– Ну, хорошо, хоть живым вернулся, и за то спасибо Богу говорить нужно.
– А я и говорил, да только не Богу, а в основном товарищам, Бог, он-то спину тебе в бою не прикроет, и духов не отведёт.
– Не скажи, милок, Бог, он всё может, и только от него зависит, кому жить на этом свете, а кому помирать и когда.
– Не верю я отец, не верю, и не убеждай меня, поздно уже, пожалуй, верю в себя, да в товарищей своих боевых верил. Знаешь, сейчас иногда встречаемся, вспоминаем бои, да друзей, что там оставили, всё как в кино вновь прокручивается, и вновь убеждаешься, что не Бог спасал, а они, братья мои. Ну, спасибо, хозяева за обед, – поднялся Алексей из-за стола, – пойдём мы отдохнём немного, а потом в город.
– Идите дети отдыхайте, – отпустила их Авдотья, – до ужина есть у вас время.
– Да, Вы Авдотья Лукинична особо не беспокойтесь, вдруг мы в городе задержимся, тогда там и поужинаем, заодно посмотрим, что у вас в городе с увеселительными заведениями.
– Хорошо, – согласилась старуха.
Послеобеденный отдых затянулся, в доме было прохладно, свежий воздух, сытный обед и несколько рюмок великолепной, домашней водки сделали своё дело. Алексей с Вероникой даже не заметили, как заснули. Проснулись они от *censored* в двери.
– Да, войдите, отозвался Мещеряков.
– Молодёжь, вы вроде как в город собирались, а совсем гляжу, разоспались,
