Много легенд ходит вокруг библиотеки Ивана Грозного. Многие её ищут, многие давно разочаровались и перестали искать, а многие считают её просто красивой сказкой. Но к красивым сказкам всегда проявляли интерес спецслужбы. Они постоянно ищут хоть какие-то подтверждения того, что сказка на самом деле не сказка, а быль.
Авторы: Глушков Владислав
перед одним из храмов, небольшим, стоявшим возле самого входа в крепость. Стрельцы построились в одну шеренгу, за телегой, один из них вышел вперёд, навстречу спускающемуся с крыльца человеку, невысокого роста, богато одетому. Его голову украшала пышная рыжая шевелюра, лицо, как и у всех вокруг, поросло бородой, правда аккуратно подстриженной.
– Кого, это ты притащил сегодня, Григорий, – обратился он к вышедшему вперёд стрельцу, – никак Сильвестр опять постарался, антихристей выловил, и где он только таких находит?
– Верно, твоё слово, государь, Сильвестрова работа. Куда их прикажешь?
– Да средь них, никак баба одна? – Пригляделся тот к лежавшей на телеге Веронике.
– Точно, баба.
– Ну и бес с нею, кинь их пока в подвалы, а там разберёмся, не до них мне пока.
– Твоя воля, государь. По што стоите остолопы, – развернулся командир отряда к своему воинству. – Слыхали, что велено? Таите обоих в подвал, да клеть там присмотрите свободную.
Ещё не закончил командир свою речь, а служивые уже кинулись исполнять приказание, они схвати Алексея с Вероникой и поволокли к другому зданию, там явно виднелись мощные решётчатые двери, ведущие в подвал, возле которых стоял постовой.
Спускались долго, по крутой каменной лестнице, сводчатые потолки не предвещали ничего хорошего. Тюрьма, в которой предстояло провести остаток жизни, не внушала надежд на побег. Мощные кованые двери, разделяли помещения, освещённые только лишь факелами, потом потянулся коридор с множеством камер. Их подвели к одной из них, постовой, а он оказался один на всю тюрьму, именно тот, что стоял у дверей на улице, открыл камеры и Алексея с Вероникой, особо не заботясь про их целостность, бросили вовнутрь на сырой каменный пол.
– Сава, – развяжи их, приказал командир отряда.
– Может не стоит?
– Делай что говорят, пёс, иначе рядом окажешься! – Пригрозил начальник, и стрелец тут же кинулся разрезать ремни на руках Алексея, потом уже освободил Веронику.
Двери захлопнулись, заскрежетал тяжёлый засов, после чего клацнул замок. Всё мир и жизнь остались там снаружи, здесь, в этом помещении явно пахло смертью.
– Так, – протянул Алексей, поднимаясь на ноги и разминая руки, – не весёлая перспектива. В таких казематах сидеть ещё не доводилось, да ничего и из такого положения должен быть выход.
– Выход? Какой выход, ты в своём уме Мещеряков? Мы неизвестно где, глубоко под землёй, в каменном мешке и вокруг творится чёрт знает что. Ты или псих, или полоумный, коль говоришь про выход. Нет у нас никакого выхода, смерть, вот наш выход, и наше счастье, если эта смерть наступит быстро!
Вероника кричала всё громче и громче, о потом нервы не выдержали и она разрыдалась.
– Почему и ради чего я должна умирать? Какое право они имели вновь меня отправить на явную смерть?
Она сидела на каменном полу и рыдала, Алексей подошёл сел рядом, обнял девушку, поглаживая по голове и успокаивая.
– Тихо, тихо девочка, не надо не плач. Слезами горю не поможешь. Выход он ведь всегда есть, из любой ситуации, только не каждый его найти может, а мы с тобой должны найти, просто обязаны. Вот вспомни, мы же нашли выход из тех пещер, а тоже казалось, всё смерть и ни кто на могилку даже не придёт. А мы с тобой назло всем вышли и живы остались. Вот и сейчас найдём, обязательно найдём.
Вдруг в углу послышался какой-то шорох, за которым последовал стон.
– Кто здесь? – Встрепенулась Вероника.
Алексей поднялся, в углу камеры горела лампадка, совсем маленькая она освещала, лишь метр вокруг себя. Мещеряков взял её и направился в тот угол, откуда слышались звуки. На небольшой куче перепрелой соломы лежал человек. В лохмотьях, которые только лишь слегка прикрывали тело, трудно было определить, какую он носил когда-то одежду. Тело с множественными следами пыток представляло собой сплошную рану. По сути это уже был и не человек, а так, кусок мяса, доживающий здесь последние часы. Алексей приподнял голову сокамерника, попытался рассмотреть его лицо.
– Вы кто? – Спросила Вероника.
– Свои, – чуть слышно прошептал тот, глядя на девушку широко раскрытыми глазами, – пить.
Мещеряков осветил вокруг и увидел в углу деревянную кружку, ней оказалась вода.
– На, брат, попей, – поднёс он кружку к губам товарища. Тот сделал несколько небольших глотков, откинулся на руку Алексея и начал внимательно рассматривать Веронику.
– Антипова, – на его губах появилось подобие улыбки, – ты всё такая же красивая.
– Ты кто? – Повторила свой вопрос девушка.
– Винниченко.
– Гриша!? Как ты здесь оказался? Это Гриша Винниченко, тот самый, что в последней группе был, – пояснила Вероника Мещерякову.
– Я где-то так и понял. Григорий, ты можешь говорить-то?
