Много легенд ходит вокруг библиотеки Ивана Грозного. Многие её ищут, многие давно разочаровались и перестали искать, а многие считают её просто красивой сказкой. Но к красивым сказкам всегда проявляли интерес спецслужбы. Они постоянно ищут хоть какие-то подтверждения того, что сказка на самом деле не сказка, а быль.
Авторы: Глушков Владислав
– Пока ещё могу, – очень тих и с перерывами произнёс тот.
– Гриша, а где Виктор, он с тобой был? Ты что-либо знаешь про остальные группы?
– Все здесь, если ещё живы, в чём я не уверен. Виктор был со мной, его вчера забрали, не выдержал парень.
– Что здесь происходит и где мы вообще?
– Вы не поверите, но мы при дворе того самого Ивана Грозного. Это и есть пресловутая Александровская слобода.
– Как мы здесь очутились?
– Вы где останавливались, в таком доме, утопающем в саду и с резными наличниками?
– Да у бабки с дедом, дед этот нас туда и привёл.
– Ага, потом наливкой угощали?
– Точно.
– Я не понимаю, как это они делают, но этот самый дед, он вычисляет всех приезжих, и если видит, что кто-нибудь представляет угрозу, поселяет у этой старухи, а потом, напоив наливкой, они переправляют всех сюда, и никаких следов. Нет тела, как говорится, нет дела.
– Но как такое, возможно, это же шестнадцатый век? – Удивилась Вероника.
– Я не знаю, это ты у нас в научном отделе работала, я опер, к науке никакого отношения не имел. Но то, что это шестнадцатый век, гарантирую. У нас так не пытают. Вы не поверите, но я рассказал им всё.
– Поверим, Гриша, поверим, – успокоил товарища Алексей. – Такой вопрос.
– Давай, пока ещё есть силы.
– Ты не предполагаешь, как можно отсюда выбраться?
– Думал я над этим. Из самого подвала выбраться можно, охрана не велика, и когда принесут еду, если конечно до этого времени на допрос не попадёте, можно того вертухая завалить и попытаться прорваться из крепости. Есть там ход к реке, по которому они сбрасывают трупы. Вероника, ты должна знать.
– Да я немного представляю, но только по современным схемам. Писали в легендах, что ещё был подземный ход большой за пределы слободы. Он есть, не знаешь?
– Нет, этого не знаю.
– А библиотека-то сама существует?
– Ты Антипова, думаешь, меня здесь на экскурсии водили, да я из подвала и на свежий воздух ни разу не поднимался. Меня с первой минуты в оборот взяли, мы с Витькой трое суток на крюках висели, а они на нас свои методы дознания отрабатывали. Ты знаешь, как противно воняет палёное мясо?
Вероника кивнула в ответ.
– Та это противно, но только до тех пор, пока жарят соседа, А вот если это самое мясо твоё собственное, оно начинает пахнуть как французские духи, правда после того, как отходишь от болевого шока. А они, сволочи умеют из него выводить. Нет, братья, наши методы дознания далеки от совершенства. Мы всякие там сыворотки правды выдумываем, всё химичим. А здесь просто, прут железный на огонь и ждут, пока он раскалится добела, а потом этим самым прутом ласкать тебя начинают. Не помогает, могут ноздри вырвать, вот так по живому, у них здесь щипчики такие специальные есть, или этим прутом, раскаленным глаз выжечь. Он лопается прямо там, внутри черепа с таким звуком, как будто граната в голове взрывается, но до этого обычно не доходит. А ещё они любят такие надрезики делать на руках, ногах. Сперва кожу надрезают и слегка вену, ты висишь и смотришь, как кровь из тебя вытекает, а вместе с кровью и жизнь уходит куда-то под пол. А ещё они знатные анатомы, могут отрезать тебе сухожилии, к примеру, на лодыжке, и потом накручивать на ворот за это самое сухожилие всю мышцу. Боль такая, что ты готов маму родную продать, не то, что задание правительства.
– Всё, хватит, успокойся, – остановил Григория Алексей.
– Это я к чему всё тебе рассказываю? Что бы у тебя мозги лучше соображали, и ты думал, как отсюда вырваться, да вот её вытащить, потому, как над женщинами у них особые есть пытки. То, что этот самый Малюта ещё вами не занялся, вам крупно повезло. Видать день у него сегодня леностный, иль может у царя очередное прозрение, да он в церкви грехи свои замаливает. Бывает такое. Тогда у всех опричников его выходной день. И нам каторжанам полегче.
– Я понял тебя. А скажи, кто это нас встречал, такой маленький, рыжий, его начальник отряда ещё государем величал?
– Круглое лицо такое? И борода постриженная?
– Да.
– Так это и есть он самый, Скуратов. Повезло вам, что не пошёл сразу в подвалы. Значит, есть шанс.
– Понятно. Ладно, вместе выбираться будем.
– Нет, у меня уже шансов нет никаких. – Он действительно был очень слаб. Всё это говорил тихо и с частыми остановками. – Меня здесь бросьте, помирать, видать пора пришла, жаль только жена не узнает, где могила, и куда цветы носить. Но это нормально, для нас. А ты женат? – Глянул он на Алексея.
– Нет.
– Почему? Возраст вроде уже не ребяческий.
– Именно поэтому и нет. Потому, что могил не бывает. Вот собирался выйти на пенсию и сразу жениться, да, видать не судьба.
– Не смей так думать, хотя бы ради неё, – он указал на Веронику, – совсем ведь молоденькая, ей ещё жить да
