В поисках утраченного

Нет, я ни с кем не общался, нас сюда посадили, как и вас, вдвоём, только нам не повезло, в камере никого не было. Потом пытки и коротки отдых между ними, и снова пытки.
– Что они уже знали, и что им рассказали вы?
– У них здесь побывали все наши группы, правда, они не сильно верят в то, что мы из будущего. Считают нас обычными охотниками за сокровищами и колдунами.
– Но всех доставляли сюда из дома стариков, так?
– Да, но местные следователи не особо интересуется, где Сильвестр берёт нас. Их интересует только лишь сохранность тайны собственных сокровищ, если они вообще существуют, конечно. Они радуются, как дети, когда тот сообщает им об очередных «антихристах», и с воодушевлением приступают к выживанию нужных им сведений. Я пытался им доказать, что не имею никакого отношения к их времени, что живу в двадцатом веке и там в далёком будущем занимаюсь поисками исторических фактов существования различных раритетов. Они только смеялись мне в лицо, и всё. Сперва я пытался показывать им то, что сохранилось при аресте, конечно не много, при мне была обычная одноразовая зажигалка, я попросил дать мне возможность показать, как она работает.
– И что?
– Показал, меня тут же обвинили в колдовстве, и почти же потаили на костёр, да передумали, захотели узнать, в каких краях распространено такое колдовство по добыванию огня.
– И что? – На этот раз спросила Вероника.
– Рассказал, ссылаясь на северных шаманов, из краёв расположенных далеко на Восход солнца, на самом краю земли, где моря всегда покрыты льдом. Не поверили, но сказали, что в моих краях никогда не прознают, про великие сокровища Русских царей.
– Странно.
– Что странно?
– Что не принимают никаких доводов.
– А им не нужны доводы, они верят своему Сильвестру, им так удобнее. Зачем знать, что есть какое-то будущее, что там тоже могут жить люди, и что мир изменился кардинально за столько веков. Нет, проще всех назвать «антихристами», заставить самих в это поверить, добиться под пытками того, что хотят услышать и потом устроить всеобщее веселье, под названием, виселица для ведьм. При этом народ будет радоваться и бояться.
– Да, пожалуй ты прав, – согласился Алексей.
– Вот именно, прав! А сами мы не так поступаем в своём просвещённом двадцатом веке? Не подгоняли ли мы всех под одну, удобную нам гребёнку? Не на этом ли подгоне зарабатывали ордена, медали, да звания? Не в угоду, ли своему правительству, кучке самодовольных негодяев мы заставляли народ верить в светлое будущее и гнали как стадо туда, куда в эту минуту было выгодно именно тем самым самодовольным негодяям.
– Тебе виднее, я немного в другом ведомстве служил.
– А в чём разница между твоим ведомством и моим?
– Ну-у…
– То-то, ты и сам не знаешь, а разница только в том, что наше ведомство рисовало внутренних врагов, и показывало активную борьбу с этими врагами, читай собственным народом, внутри государства. А ваше создавало этого самого врага извне, активно с ним боролось, показывая, что там, за пределами самой счастливой страны, всех ждёт смерть и нищета, а ещё этот самый внешний враг спит и видит, как поработит эту самую счастливую страну. Так чем, скажи, моё ведомство отличалось от твоего? Или та страна от этой? Я тебе сам отвечу – НИЧЕМ. Такие же опричники, такие же палачи и такие же паразиты на теле собственного народа. Правда есть существенная разница.
– Какая?
– Эти копят сокровища, стаскивают их со всех сторон, может во славу государства, может ещё по какой причине, а те, наши наоборот всё это, накопленное веками, разбазаривали, лишь бы свои карманы набить. Ты конечно можешь не возразить, что вот уже почти целое десятилетие, как нет того государства, про которое я говорю. Да нет, а вот люди-то остались, кто был тогда при власти, тот и сейчас, лишь шапку поменяли, будёновки сняли, а треух надели и резко стали демократами, радеющими о судьбах народа, а сами ещё больше воровать стали. Да рты, неугодным, затыкать, нынче значительно проще, пристрелил на улице, списал на криминальные разборки.
– Вот интересно, мне знать, это ты здесь в подвале так прозрел?
– Да, в подвале, как посидишь здесь с моё, тоже прозреешь, только я тебе сидеть не дам. Кабы один был, то сиди и наслаждайся, но с тобой вот эта девочка, которая до наших с тобой грехов никакого отношения не имеет. Поэтому твоя первостепенная задача, вытащить её отсюда.
– Я понял тебя, спорить пока не буду насчёт функций наших ведомств. Сосредоточимся на составлении плана. Но учти, спор мы продолжим. Тебя я тоже отсюда вытащу.
– Я тоже спорить не стану, желаешь таскаться с трупом, удачи, – он вновь откинулся на солому, видно было, что каждая фраза Григорию давалась с большим трудом.
– Так, Вера теперь к тебе