В поисках утраченного

но он не стал сосредотачиваться на этом сейчас.
– Следующий вопрос, кто в силах помочь нам вынести отсюда нашего товарища тоже шаг вперёд.
На этот раз вышли четверо, достаточно крепких парня, они не сильно были покалечены.
– Здесь в одной комнате дерюга есть, – сказал один из них, – коль ваш товарищ ходить не в силах его можно вынести, соорудив носилки.
– Чего не может так это ходить, вот этот паразит славно над ним поработал. Давайте свою дерюгу, делайте носилки и забирайте его из нашей камеры.
Парни споро взялись за дело, а Алексей дал команду выдвигаться.
– Выходить всем по одному, больше не поместится на лестнице, и выстраиваетесь дугой, снаружи вокруг двери. Понятно?
– Как не понять, ответили хором арестанты.
– Тогда вперёд.
Первый человек вышел из коридора к лестнице, но тут же послышался глухой удар и короткий предсмертный крик.
– Так, значит, твои люди не послушались меня, они решили, что твоя жизнь ничего не стоит, – зашипел Алексей на Малюту.
– Что ты, что ты они просто не уразумели, что им делать. – Испугано пролепетал тот.
– Зови старшего.
– Эй, кто там, – прокричал заложник, – сотенного ко мне.
– Сию минуту, батюшка, – последовал тут же ответ.
Буквально через минуту в дверях, с опаской появился стрелец, на его шапке красовалась золочёная корона, вместо привычной для нас кокарды. Да и кафтан был расшит золотыми шнурами.
– Командуй, – приказал Алексей Малюте, и помни, на этот раз я не шучу, я привык своей жизнью рисковать и просто так не сдамся, но ты ляжешь на эти камни первым. Понял меня?
– Понял, батюшка, понял, – ответил тот. – Сотник! – неожиданно громко взревел заложник. – Я вас всех на дыбу псов отправлю, велено было убираться на волю и люд выпустить. Почему не исполнено?
– Так мы, батюшка за тебя беспокоились.
– Я вам псам устрою беспокойство, вот только дайте выйти отсель целым, да невредимым. Все вон наружу!
– Ты слышал? – Переспросил Алексей растерявшегося стрельца.
– Да.
– Вот и исполняй. Но ещё одно условие, сейчас вы выходите отсюда, всё оружие, что теперь снова при вас, оставляете здесь, потом выстраиваетесь коридором в двадцати шагах от входа, коридором, к нам спинами, отсюда, до Успенского храма. И помни, кто дёрнется, Малюте смерть. Увижу лучников, Малюте смерть. Кто поперёк дороги станет, Малюте смерть. Понял?
– Как не понять, всё понял.
– Исполняй, мы выходим через пять минут. Отсчёт пошёл.
Стрелец шел, за дверями послышался грохот бросаемого на пол оружия и топот ног, поднимающихся по лестнице.
– Ну, что, псина, – обратился Алексей к своему заложнику, – как думаешь, исполнят, всё как я сказал, али ослушаются?
– Как они посмеют ослушаться, коль речь о моей жизни идёт?
– Самоуверен, ты, ну да посмотрим. Слушать всем, порядок выхода меняем, первым иду я вот с этим, встаю у выхода, за мной, мои люди, следом все остальные, к Успенскому храму движемся в обратном порядке, ты, – Алексей указал на мужика, что вызвался показывать дорогу, идёшь вместе со мной.
– А я, меня, когда отпустишь? – Поинтересовался Малюта.
– Когда удостоверюсь что я и мои люди в безопасности.
– Точно отпустишь?
– Конечно, не следовало, но коль пообещал, то сделаю. Всё хватит рассусоливать, пошли, по дороге оружие подбирайте, не ровён час ещё драться придётся. С Богом, соколики.
Алексей, прикрываясь заложником, первый вышел из коридора, следом за ним Вероника, освещая дорогу факелом. На лестнице никого не было, только блестело брошенное оружие. Он присмотрел себе, что-то среднее между кинжалом и саблей, попросил Веру поднять и прихватить для него. Следом шедшие люди разбирали валявшиеся в основном бердыши, попадались, правда, и сабли, пищали ни кто не брал, в рукопашном бою оружие не эффективное, да и зарядов к ним предусмотрительно не оставили.
Алексей поднялся наружу, свежий воздух слегка вскружил голову, после смрада и затхлости подвального помещения. Ночь уже давно накрыла всё вокруг своим тёмным покрывалом, но двор на удивление оказался хорошо освещённым, повсюду горело множество факелов. Стрельцы, как и было им велено стояли спинами к выходу, без оружия, образовав коридор от здания тюрьмы, до входа в Успенскую церковь. Алексей встал у выхода, прикрыв собой Веронику и сам, прикрывшись Малютой, рядом стоял мужичок-проводник. Остальные, поднявшись наружу, устремлялись в направлении крыльца храма.
– Живее, живее соколики, – подгонял их Алексей, внезапно со стороны Покровского собора от ряда стрельцов отделились трое и быстрым шагом направились к нему. – Стоять, где стоите! Иначе я башку ему отрежу!
Троица остановилась, а Малюта как будто застыл, он, казалось, даже дышать