В поисках утраченного

Пелагея, отпустил, да вот к вам прислал приодеться, Филарет то дома?
– А где ему быть? Конечно дома.
– Вот и хорошо, проводи к нему.
Они прошли в дом, точнее в пещёру, сложенную из такого же, как и везде кирпича. Сводчатые потолки, колонну поддерживающие их, небольшие комнаты, отделённые друг от друга мощными дубовыми дверями, с коваными петлями и засовами, и ни одного окна. На что ещё обратил внимание Алексей, так это на то, что в помещениях полностью отсутствовали признаки отопления. Ни тебе печей, кроме тех на которых готовили пищу, ни тебе каминов, ничего. В глубине помещений, в просторной комнате, освещённой десятком свечей, за большим столом сидел старичок. При появлении гостей, он оторвал близорукий взгляд от куска материи, над которым работал и взглянул на вошедших.
– А, Афанасий, я знал, что ты ко мне придёшь. А куда тебе ещё их вести? Ни кто окромя меня не сможет их одеть, так как подобает.
– Какой ты Филарет уверенный. А то возьми я и пойди к Платону? Отчего ты знал, что только к тебе?
– Потому, как только я знаю, во что их одеть.
– И во что же? – Спросил Алексей.
– Да вот в это, – портной указал на два чёрных костюма, висевших напротив него.
– Так они оба мужские, – удивился Афоня.
– Знамо мужские, так ей и не пойдёт платье, она, небось, и забыла, когда юбку в последний раз надевала, а в сарафане и подавно запутается. Им в самый раз Государевыми людьми облачиться. Берите, чего стоите, примеряйте, сейчас в миг, где надо подберём, и будут как на вас шитые.
Алексей подошёл к вешалке и взял костюмы, один оказался существенно меньше другого, его он отдал Веронике, сам начал примерять тот, что побольше.
– А где переодеваться-то? – Спросила девушка.
– Да тут и переодевайся, иль ты думаешь, я баб в исподнем не видал? – Ответил портной.
– В таком как у меня не видал, – огрызнулась Вера.
– Ишь, какие девки пошли нынче гонористые, – пробурчал Филарет, – ладно иди, вон ширма в углу стоит, раздвинь её и там переоденься.
Костюмы оказались не хитрые. Штаны, удлиненные сорочки и кафтаны, да ещё шапки с околышем из какого-то дорогого меха. Всё это чёрного цвета и только на шапках на месте кокард вышитые золото собачьи головы, да мётлы. Золотые шнуры на кафтане Алексея и серебряные у Вероники. Переоделись они быстро, одежда оказалась почти впору. Портной оценивающе посмотрел на них, удовлетворённо хмыкну.
– Всё, скидывайте, я сейчас подгоню по вам. А сами пока сходите за сапогами, босыми-то негоже по земле ходить.
– Это верно, – поддакнул Афанасий, – босыми негоже. Пошли, обувку вам справим, благо Государь за всё платит.
Они отправились дальше, мастерские сапожников оказались неподалёку, да и вопросов лишних сапожник не задавал, просто молча, выдал две пары мягких кожаных сапог, не дав даже примерить, только буркнул, что, мол, впору будут. На обратном пути, зашли ещё к оружейникам, Афанасий сказал, что обязательно нужно лук со стрелами иметь, да сабли приличные.
– Так я с этим добром управляться не обучен, – возразил Алексей.
– Ничего, жизнь заставит, научишься.
– Философ ты, однако, Афоня.
Когда вернулись к портному, костюмы уже висели на вешалках.
– Всё готово, берите и переодевайтесь, а я посмотрю, как получилось.
Переодевшись, новоявленные люди Государевы, а по-нашему опричники, предстали перед портным. Костюмы на удивление сидели как влитые, при этом вполне скрывая всё, что не следовало выставлять напоказ, а именно девичьи принадлежности Вероники.
– Отлично, только вот одного не хватает.
– Чего? – Удивился Алексей.
– А вот этого, – Филарет полез под стол, достал оттуда два хвоста чернобурки и прицепил их несколькими стежками к колчанам со стрелами. – Вот теперь полный порядок. Всё можете спокойно путешествовать, ни кто вас не тронет, если конечно на разбойников, или наших не напоретесь. А вот из государева войска, все дорогу уступать будут.
– Это точно, – подтвердил Афоня.
– Получается, что у нас шансов добраться до дома Сильвестра, даже не пятьдесят на пятьдесят, а примерно тридцать на семьдесят. Так?
– Ну, где-то так, хоты нет, я с вами пойду, здесь ваши шансы существенно увеличатся.
– И на том спасибо. Тогда пошли.
– Пошли-то, пошли, да вот куда вопрос.
– Наверх.
– Нет, наверх мы сейчас не пойдём.
– Почему?
– Потому, что мы и так сутки уже на ногах, а путь нас с вами не близкий и не лёгкий, нужно отдохнуть, сил поднабраться, а потом и выступать, кто знает, когда в следующий раз поспать придётся.
– Это существенное замечание, я с ним согласен.
– Мне конечно в этом подземелье не сильно нравится, но делать нечего, соглашусь и я, – кивнула Вероника.
– Тогда идём в мою берлогу, там