В поисках утраченного

недолго, дом Афони оказался на самом краю подземного города, и ближе всего к выходу наружу.
Солнце только поднялось над горизонтом, свежий утренний воздух, лёгкая дымка тумана, всё это казалось таким мирным и беззаботным, каким, в принципе и было. И не виновата природа, в том, что люди ищут сложные пути, не могу, или просто не хотят жить в гармонии вот с этим воздухом, с этим туманом, опушкой берёзовой рощи и тихо журчащей неподалёку речкой.
– Красота, какая, – Вероника глубоко вдохнула свежий утренний воздух, – не понимаю тех людей, что меняют всё это на жизнь под землёй.
– Они не это меняют, милая, они меняют смерть под землёй, на жизнь.
– Это как?
– Очень просто, вот здесь на земле их бы убили и зарыли в эту самую землю, а так у них осталась надежда, что когда-то они выйдут оттуда и будут дальше жить. Вот так, милая, вот так. Пойдёмте дальше, где-то недалече нас ждут кони.
Недалеко, чуть в глубине берёзовой рощи, действительно стояли привязанные кони. Это были двое вороных, уже осёдланных и готовых в дорогу.
– А почему два коня?
– Понимаешь, милая, вы государевы люди, да ещё и знатного роду, а может высокого звания, я крестьянин, не положено мне вместе с вами верхом ехать, я пешком должен идти.
– Но ведь так долго будет.
– Тогда можно меня связать и посадить сзади за седлом, спина к спине.
– Но тебе неудобно будет, – не унималась Вероника.
– Зато так больше шансов остаться в живых, если вдруг ваших соплеменников встретим. Саблями-то вы не больно махать привыкли. Иль я ошибаюсь?
– Нет, здесь ты не ошибаешься, – завершил переговоры Алексей, – всё по коням, пора двигаться.
Вероника подошла к одному из коней, и только было собралась взобраться в седло, как вскрикнула и отпрыгнула от лошади метра на три, Алексей, даже не ожидал от неё такой прыгучести.
– Что случилось, милая, – поинтересовался Афанасий.
– Там, там, – Девушка не могла говорить, только показывала рукой.
– Что там такое? – Мещеряков не понял, чего испугалась Вера, он подошёл к её коню, на чёрном седле висела отрезанная собачья голова, причём отрезали её, по всей видимость совсем недавно, кровь ещё капала с шеи. – Афоня, что это за дрянь? – Обернулся он к местному аборигену.
– Это не дрянь, это антураж. Все Государевы люди ездят с этими головами. Сперва с одной, пока не протухнет, потом другую берут, причём сами отлавливают собак, отрезают головы, мы решили, что вам будет не очень приято резать собакам головы, поэтому сделали это за вас.
– Спасибо, брат, хоть за это. Вера, ты поняла? Это антураж, поэтому не бойся и садись в седло, нам пора ехать.
– Но я не могу…
– Ты когда-то не могла в людей стрелять, ничего справилась, когда жить захотела. А здесь что? Всего на всего собачья голова, поэтому не ломайся, залазь в седло, и поехали.
– Мещеряков, я на тебя рапорт напишу.
– Ты сперва до стола с ручкой доберись, а потом уж пиши, что пожелаешь. А пока лезь в седло, я вон тебе ещё Афоню сзади посажу. Так коням полегче будет.
Путь оказался не близким, кони шли шагом, к обеду Алексей с Вероникой уже с трудом держались в сёдлах. Совсем не привычный способ передвижения вымотал.
– Может, на привал остановимся? – поинтересовалась Вероника, – сил уже никаких нет.
– Можно, только нужно с дороги на всякий случай, немного глубже в лес сойти, поворачивай коня и до первой полянки, – ответил из-за спины Афанасий.
– Подождите, остановил их Алексей, слушайте какой-то шум впереди, никак кони.
– Точно, кони, интересно кто такие, разверни-ка коня милая и давай быстрее в лес, не резон нам встречаться на дороге с кем-либо.
Но в лес они уйти не успели, из-за дальнего поворота показались первые всадники, пока невозможно было разобрать кто такие, но отряд наверняка увидел их.
Отряд быстро приближался, чёрные пятна обретали очертания, всадники шли галопом.
– Государевы люди, дьявол, не резон нам с ними встречаться. Постарайтесь не вступать в разговор, вы высокого звания, вам не резон будь с кем разговаривать. Но коль спросят откуда. Говорите, что, мол, Московской дружины, что беглого, то есть меня поймали и везёте Государю в Слободу.
– А если спросят, почему в этих местах, Москва-то в другой стороне?
– Так вы вольны в передвижениях, где хотели там и искали, всем велено было беглых искать. А теперь езжайте вперёд, как и ехали, медленным шагом. А ты Милая, так совсем молчи, да шапку поправь, вон волосы из-под неё выбиваются.
Алексей пустил коня вперёд, Вероника оправилась и поехала следом за ним. Совсем быстро встречный отряд поравнялся с ними, первый всадник, по всей видимости, командир осадил коня. Он явно не блистал высокими званиями и титулами, о чём говорил бедно украшенный кафтан, соратники,