Много легенд ходит вокруг библиотеки Ивана Грозного. Многие её ищут, многие давно разочаровались и перестали искать, а многие считают её просто красивой сказкой. Но к красивым сказкам всегда проявляли интерес спецслужбы. Они постоянно ищут хоть какие-то подтверждения того, что сказка на самом деле не сказка, а быль.
Авторы: Глушков Владислав
на шум из соседних комнат начали сбегаться их товарищи. Вот здесь уже пришлось попотеть обоим, на поверку Афанасий очень даже неплохо фехтовал, и Алексею можно сказать повезло, спина оказалась надёжно прикрыта. Хлопков выстрелов почти не было слышно, но вот звон железа да крики раненных всполошили весь двор. На помощь находившимся в доме начали рваться товарищи. Бой внутри длился не долго, на этот раз людей здесь оказалось не так много, как позапрошлой ночью, быстро со всеми расправившись, Алексей с Афанасием, притащили тяжёлый комод, установив его сверху на ляду, потом посчитали потери противника. Всего в доме оказалось двадцать человек, шестеро уже отдали Богу души, пятеро валялись без сознания, но ещё живые, у них были серьёзные раны, и Алексей не думал, что они дотянут до утра, остальные с простреленными в основном ногами, ещё имели шанс выжить. Поэтому перетащив их в комнату, где располагался пульт, решили перевязать раны, но прежде необходимо забаррикадировать все двери и окна. В ход пошла вся мебель, бывшая в этой и соседних комнатах, не стали трогать только комод, в котором располагался пульт. Напор на входные двери и окна не ослабевал, но и ставни пока выдерживали. Алексей осмотрел товарища, нашёл на нём несколько мелких порезов, предложил перевязать, от чего тот отмахнулся.
– Да ладно и так заживёт, у тебя вон тоже штанина в крови.
– Точно, – согласился он, – даже не заметил, когда и от кого пропустил удар. Ладно, давай этих перевяжем, – указал он на лежавших опричников.
Перевязки заняли ещё некоторое время, ставни и двери пока держались, но не факт, что они продержаться до прибытия «Группы эвакуации». Вдруг внезапно снаружи прекратилась вся возня, связанная с попытками прорваться в дом. Всё вокруг затихло, слышна была только суета во дворе, так продолжалось минут тридцать, а потом в щели потянуло дымком.
– Вот это уже совсем нехорошо, – промолвил Афанасий в задумчивости. – Если Авдотья не появится в самое ближайшее время, то выбраться отсюда шансов у нас не будет никаких. А мне совсем не улыбается быть зажаренным в расцвете лет.
– Чему быть, того не миновать, – философски ответил Мещеряков. – Нам с тобой остаётся только надеяться.
Пламя снаружи медленно, но разгоралось, не смотря на дождь. Конечно, он значительно замедлил этот процесс, но всё равно не в силах оказался остановить полностью. Вот уже начали пробиваться маленькие язычки, начали лопаться стёкла с подветренной стороны, дыма становилось всё больше и больше, а надежды на спасение таяли с каждой минутой, именно в это время, в доме, что-то щёлкнуло, и Алексей услышал голос Вероники.
– Лёша, наконец-то, – девушка бросилась ему на шею. Он даже не представлял насколько соскучился за ней всего за один день и две ночи. Насколько он рад чувствовать этот гибкий стан трепетно прижимающийся к нему.
– Не время сейчас лобызаться, тут же раздался ворчливый голос старухи, – быстро вот этих всех вон из этой комнаты, нечего тащить за собой всех подряд.
Мещеряков отстранил девушку и кинулся разбаррикадировать двери в соседнюю комнату, затем вместе с Афанасием перетаскивать раненных, и вновь закрываться.
– Быстрее, быстрее соколики, подгоняла их старуха, не успеем из огня вырваться, зажаримся здесь, а мне никак нельзя, мне надобно успеть, – она в нетерпении стояла возле пульта, готовая в любую секунду нажать кнопку старта.
Мужчины выволокли последнего раненного, захлопнули двери, примостили, к ним лавку, надёжно подперев.
– Всё готово.
– Тогда вперёд.
Они вновь на мгновение зависли в невесомости, в пространстве без воздуха, без времени, без ничего, а потом с сильным хлопком вывалились в своём времени. Дом горел и здесь, они каким-то непонятным образом умудрились притащить с собой и пламя, Авдотья теперь уже никого не стесняясь, начала сбрасывать с себя одежды, она тяжело дышала, Сильвестр сидел на лавке в углу комнаты и как то очень печально смотрел на свою подругу, провожая её в последний путь. Старуха разделась, подошла к нему, нежно погладила по голове.
– Вот и всё милый, теперь уже прощай навсегда, моего времени осталось всего ничего, только несколько минут, а тебе ещё жить, только, как ты жить будешь, я не знаю.
– Авдотьюшка, может, не уходи? Я тебя здесь схороню, на могилку приходить буду, там-то, кто за тобой присмотрит?
– Нет, Сильвеструшка, нельзя так, там моё место, а твоё здесь. А вас я попрошу вынести его из горящего дома, – обернулась она к Алексею с Афанасием. – Всё, прощай, не поминай лихом. – Она крепко обняла Сильвестра, потом резко отстранилась и исчезла.
Только теперь всё вышли из какого-то оцепенения, дом пылал, и нужно было спешить выбраться из этого пекла, снаружи слышался вой пожарных
