В поисках утраченного

закончился, они вышли в районе квартала кузнецов, Мещерякову был знаком этот город, да вот только он разительно отличался от того, который Алексей видел всего несколько дней назад. В том городе бурлила жизнь, а на подходах стояли караулы, здесь же царило запустение, хотя во многих пещерах остались следы давнего пребывания людей. И караулов тоже не было. Ни кто из современных обитателей города даже предположить себе не мог, что из этих коридоров могут появиться незваные гости.
Они зашли в ближайшую пещеру, здесь когда-то была мастерская, горн, небольшая куча, видимо остатки угля, истлевшие полностью меха. Наковальню и инструмент люди, уходя, забрали с собой, а вот одна заготовка сохранилась. Постников оживился, он начал с интересом рассматривать помещение. Многовековой слой пыли лежал на всём, и от этого историку было ещё интереснее.
– Слушай, Алексей, это настоящее чудо, я даже предположить себе не мог, что когда-то доведётся побывать в этом старом городе, да и в то, что он вообще существует. Я обязательно напишу диссертацию.
– Вот и любуйся, пока я добрый, как только выберемся отсюда, если конечно выберемся, думаю, что никакую диссертацию тебе написать не позволят, а если и позволят, то наложат на неё миллион грифов секретности, с пометкой хранить вечно.
– Я уеду из России и напишу её на западе.
– Тогда это будет скорее фантастический роман, а не диссертация.
– Почему?
– Потому, что тебе ни кто не даст предъявить хоть один, самый незначительный факт, а диссертация без фактов и доказательств, это либо сплетня, либо роман.
– Почему без фактов? – он крутил в руках заготовку кинжала, – я вот эту заготовку могу предъявить, любая радиологическая экспертиза подтвердит её возраст и условия, в которых она столько тел пролежала.
– А с чего ты взял, что я дам тебе возможность вынести отсюда эту заготовку?
– Тогда останется проход, я всегда им могу воспользоваться.
– Не надейся, его тщательнейшим образом законсервируют, что бы ни у кого и мысли не возникло в него нос совать.
– Да почему ты так во всём этом уверен? Почему ты считаешь, что стране не интересна собственная история?
– Да потому, дурья башка, что я немного знаю эту страну, потому, что до сих пор нет никаких конкретных данных, хоть о каком-то подземелье, и ты думаешь, что ни кто о них ничего не знает?
– Ну, может ты и прав, но заготовку я всё равно возьму с собой.
– Ладно, чёрт с тобой, бери. Но помни, она для тебя является потенциально опасным предметом. Ладно, теперь гасим фонари, дальше идём крайне осторожно и без света.
– Почему?
– Потому, что я не знаю, где обосновались наши враги, а свет в полной темноте можно заметить ох как далеко, мне же этого не хочется.
– А ты что знаком с этими катакомбами, знаешь куда идти?
– Да, было время немного познакомиться, – уклончиво ответил Алексей.
В полной темноте идти оказалось совсем невозможно, пришлось, всё-таки воспользоваться фонариком, к счастью у Постникова нашлась в кармане зажигалка с маленьким фонарём. Света, конечно, оказалось совсем мало, но и заметить его могли не так далеко. Шли медленно, часто останавливаясь и прислушиваясь к тишине подземелий.
Наконец за очередным поворотом забрезжил свет, они подходили к центральной части города, вот здесь уже можно было ожидать и караулы ненужные встречи. Алексей остановился.
– Мы на подходе, будь готов ко всему, и не высовывайся, я иду впереди, ты за мной, идём, молча, смотри за моими жестами. Понял?
– Да.
– Оружие в готовности. Дальше пойдём налегке, – он снял рюкзак, растолкал по карманам запасные магазины и пачки с патронами.
К освещённой части подземелья подошли незаметно, странно, но и здесь на подходах не оказалось ни одного караульного или просто патруля. На центральной площади, а это была именно она, ярко горели уличные электрические фонари, освещая каждый уголок, так, что пройти по площади незамеченными, оказалось невозможным. Алексей остановился в тени прохода и начал наблюдать. Многие бывшие дома, знатных семей оказались просто заколоченными, в некоторых, двери заменили на кованые решётки, возле них стояли часовые, всего таких помещений с решётками насчитали трое, два из них стояли тёмными, в одном горел яркий свет, оттуда доносились невнятные звуки. В районе, расположения бывших хором молодого царевича наблюдалось оживление, на двух соседних помещениях, как и на палатах, сохранились двери, они то и дело открывались, какие-то люди сновали из одного помещения в другое. Судя по виду, это были охранники и обслуживающий персонал.
Алексей ещё не знал, что предпринять, нужно было сидеть и ждать, внимательно наблюдая.
– Что мы сидим? Ты же говорил, что у нас совсем