Денис Сомов шесть лет успешно косил от армии, но когда военкомат прижал, делать было нечего, пришлось пойти на эксперемент в Сельскохозяйственном НИИ. Как итог ‘попал’ на цареву службу — в рекруты.
Авторы: Сим Никин
свежие мозги подумаем над решением этой проблемы.
Кивнув в сторону гомонящих врагов, Денис отошел к остальным.
— Дык, я пока покараулю, — услышал вслед.
— Покарауль, если хочешь. Только сомневаюсь, что кто-то из них сунется ночью в лес.
Георгий одобрил решение об отдыхе и, нарубив веток для подстилки себе и девушкам, завалился под ближайшим кустом.
Нюрка что-то рассказывала Василисе, хихикая и жестикулируя руками. Попаданец был рад тому, что деревенская простушка взяла на себя опеку генеральской дочки. Честно говоря, он не знал как вести себя с этим замкнувшимся в себе изнеженным созданием. Толстуха же на замкнутость спутницы не обращала абсолютно никакого внимания. Возможно, ее это даже устраивало, ибо давало возможность говорить много и обо всем.
Смахнув саблей несколько веток, Денис уселся на них, прислонившись спиной к стволу осины, и устало прикрыл глаза. Начал было проваливаться в дрему, но уже на грани сна возникла мысль о невозможности в данных обстоятельствах освободить подпоручика. Ну что они могли втроем сделать против сотни крымчаков? Тем более те расположились слишком компактно, окружив толпу пленников. Пленных-то, кстати, пожалуй, поболее татар будет. Накинулись бы разом, да перебили вражин. Нет же, плетутся покорно, словно скот бессловесный. Или у них, как у Нюрки, врожденный страх перед этими степными воинами?
Парень уснул, и снилось ему стадо буренок, которое гнали на убой два татарина. На татарах надеты окровавленные фартуки, в руках большие мясницкие топоры. Они подгоняли буренок криками: «Шнелен-шнелен!» Могучие животинки, каждая из которых могла, не напрягаясь, затоптать и разметать рогами с десяток таких мясников, покорно ускоряли шаг. Из их больших добрых глаз катились крупные слезы. Денис стоял посреди дороги, коровы обходили его, касаясь теплыми боками, обдавая запахом чего-то родного и уютного. Хотелось сказать бедным буренкам, что они не должны так покорно идти на смерть, это неправильно, они большие и сильные не должны подчиняться двум жалким человечкам. Но, как водится во сне, не было сил вымолвить ни слова. А буренки все шли и шли нескончаемым потоком…
День двадцать первый
— Дионис, Дионис.
— А? Что? — он открыл глаза и увидел склонившегося разведчика.
— У крымчаков все стихло, — сообщил тот. — Костры почти погасли. Наверняка спят все.
— Сколько время?
— Чего? — не понял Лексей.
— Долго мы отдыхали? — перефразировал попаданец.
— Скоро уже светать должно, — глянул на восток товарищ, будто мог увидеть признаки рассвета через лесные заросли. — Нынче ночи короткие.
— Буди Георгия.
Денис вспомнил сон, вспомнил мысли, предшествующие сну, и к нему пришло решение. Решение до крайней степени авантюрное, скорее всего обреченное на провал, но, тем не менее, дающее хотя бы мизерный шанс на освобождение подпоручика.
Вместе с интендантом подошла Нюрка. Ей сразу была определена задача оставаться здесь с Василисой и, в случае их провала, обязательно добраться до своих и доставить генеральскую дочку отцу. Деваха заверила, что все поняла и прониклась важностью порученной миссии.
— Только смотри, не уйди раньше времени, — предупредил попаданец. — Сперва убедись, что нам точно кранты… В смысле, что нам точно хана… Блин. Короче, ты поняла?
Та утвердительно кивнула.
— Ну и отлично, — и Денис обратился к товарищам: — А наш план действия до гениального прост. Пробираемся к пленникам, освобождаем их от пут и обещаем свободу и покровительство каждому, кто убьет хотя бы одного крымчака. Вопросы есть?
— Как пробираться будем? — спросил после секундной паузы Георгий.
— Мы же с тобой всего два дня назад проделывали подобное, только в обратном направлении, — удивился вопросу попаданец.
Возможно, у соратников и были какие-то сомнения в предложенном товарищем плане, но за неимением личных альтернатив молча согласились.
Далее занялись подготовкой. Тут инициатива перешла к Лексею. Он показал, как закрепить саблю на спине, чтобы не мешала при передвижении по-пластунски и оставалась под рукой. Объяснил, как правильно держать ружье за ремень у цевья, чтобы тоже не мешало ползти.
Насчет ружей возникло сомнение — стоит ли их брать с собой, не будут ли мешать и демаскировать? Все же решили взять — ежели что, бросить недолго.
Сумки с боеприпасом закрепили на пояснице. Ножны с кинжалами примотали к левому локтю.
Лексей придирчиво осмотрел товарищей и остался удовлетворенным. После чего вынес предложение, ползти не вместе, а разойтись в стороны друг от друга, чтобы пробираться с разных сторон. Так, если кто попадется,
