Денис Сомов шесть лет успешно косил от армии, но когда военкомат прижал, делать было нечего, пришлось пойти на эксперемент в Сельскохозяйственном НИИ. Как итог ‘попал’ на цареву службу — в рекруты.
Авторы: Сим Никин
из-за чахлого кустика. Да и кто бы из сошедшихся в смертельной битве в сей момент обратил на него внимание?
— Крымчаки это, — первым определил зоркий Лексей. — чтоб они разом провалились в бездну, поганые.
— Ружья заря-жай!
Все разом аж подпрыгнули от неожиданности, услышав громкую команду у себя за спиной. Опешив, они смотрели на бледного подпоручика, невесть как оказавшегося на взгорке. С саблей наголо он стоял, широко расставив ноги, и так же пристально смотрел на приближающуюся татарскую полусотню.
— Дык, заряжены уже, — первым подал голос интендант.
Однако юный офицер будто бы не услышал его. Он вышел вперед и, выставив клинок в сторону вражеского отряда, снова скомандовал:
— За мной, цепью, шагом арш!
И шестеро разномастно одетых оборванцев двинулись вниз по склону вслед за командиром, преграждая путь стремительно приближающимся крымчакам.
Беспорядочный вихрь мыслей бесновался в голове попаданца. Куда он идет? Зачем? Это же верная смерть! Что они смогут сделать со своими пукалками против этой лавины? Разве что разменять жизнь на жизнь. А и пусть. Впервой, что ли? Да он, почитай, весь этот дурацкий месяц, проведенный в этом бредовом мире только и делает, что пытается напороться на верную смерть. Может, верна некогда посетившая мысль о том, что смерть в этом мире вернет его в свой родной,… корыстный, лживый, погрязший во всех мыслимых пороках..
— На месте стой! Целься!
Уже отчетливо различимы перекошенные злобой лица всадников. Глаза слепят отблески в взметнувшихся клинках. Уши режет пронзительный визг, издаваемый крымчаками в боевом запале.
— За-алпом пли!
Передних всадников вышибает из седел. Гнедая лошадка на полном скаку спотыкается и, выбросив седока, кубарем накатывается на подпоручика, подминая его под себя.
Вздыбившиеся от залпа лошади и выпавшие всадники заставляют остальных крымчаков разделиться и обойти встретивших их стрелков стороной.
Денис перезарядил ружье с какой-то спокойной неспешностью, выстрелил в первого приглянувшегося всадника из тех, что бесновались вокруг, и достал из сумки новый патрон. Действия были автоматическими, ибо в этот момент он уже не думал ни о чем. Разум освободился от ненужных суетливых мыслей, решительно отринув их назойливость и позволив телу жить самостоятельной жизнью.
Парень не видел, как один за одним гибли под татарскими саблями его товарищи.
Не видел, как катался по земле Георгий, сцепившись в смертельных объятиях со здоровенным крымчаком, сдернутым с лошади. Перезарядив, он снова вскинул ружье, но оказавшийся перед ним враг поднял лошадь на дыбы, заслонившись от выстрела. Животное сделало скачок на задних ногах, и его огромная туша накрыла попаданца, сбив и вышибив сознание.
Эпилог
Первый снежок, упавший на мерзлую землю и покрывший ее белоснежным искрящимся одеялом, поскрипывал под ногами переминающихся в неровном строе новобранцев. Было видно, что парни только сегодня впервые надели военную форму. И вовсе не потому, что все было новое. По каким-то не всегда объяснимым признакам, бывалый солдат угадывается, даже если его обрядить во все такое же новенькое, с иголочки.
— Гля, мужики, опять ентот рыжий черт идет. Небось сызнова орать начнет, как оглашенный, — пробасил здоровенный детина, топчущийся в голове строя.
— Дык, тебе, Степашка, хочь ори, хочь в лоб оглоблей стучи, все едино токма на десятый раз доходит, — отозвался стоявший следом парень. — Вы, мужики, того-энтова, строй подравняйте, что ли, да не топчитесь, аки кочеты на пеструшке. Вона со старшиной ахвицерик идет.
За полсотни шагов рыжий прибавил шаг и, оставив офицера, подбежал к новобранцам.
— А ну, братцы, не посрамитесь перед командиром. Подтянись. Ра-авняйсь! Смир-рна! — старшина развернулся и, строевым шагом, смешно шлепая подошвами по свежему снегу, который разлетался в стороны легкими хлопьями, направился к неспешно приближающемуся офицеру. Не дойдя пары шагов друг до друга, остановились и вскинули правые руки к головным уборам — офицер к мохнатой шапке, старшина к суконному колпаку с меховым околышем.
— Господин поручик, новобранцы для смотра построены! — гаркнул рыжий, после чего начал что-то говорить командиру вполголоса. Тот отвечал так же тихо.
— Дюже молодой ахвицерик-то, — пробубнил здоровяк Степашка. — Пошто такому только командовать доверили?
— Может, постарше да поопытнее кончились ужо, — подал голос остроносый худющий новобранец, на котором форма висела словно на пугале, собравшись на поясе в невероятное количество складок. — Перебил их немчура. Вот нами теперь кадеты и будут командовать.
