Денис Сомов шесть лет успешно косил от армии, но когда военкомат прижал, делать было нечего, пришлось пойти на эксперемент в Сельскохозяйственном НИИ. Как итог ‘попал’ на цареву службу — в рекруты.
Авторы: Сим Никин
веревкой так, что та врезалась в приоткрытый рот, лишая пленницу возможности говорить. Некогда дорогое платье перепачкано и во многих местах порвано.
— Ах, — воскликнул подпоручив, увидев женщину, — развяжите ее немедленно.
Старшина же первым делом подошел к поверженному офицеру, перевернул его лицом вверх, внимательно осмотрел. Потом подошел к ноющему незнакомому солдату, взяв его за шкирку, поднял на ноги.
— Кто таков этот полковник? — кивнул он на труп.
— Э-э-это его высокоблагородие по-по-полковник Теличко, — заикаясь от страха, ответил солдат.
— Это кто? — старшина указал на женщину, которую Тимофей уже поставил на землю и освобождал от пут.
— Негодяи! Вас всех повесят»! Отпустите меня немедленно! — закричала пленница, как только Тимофей развязал веревку, стягивающую мешок.
Голос показался Денису довольно молодым. И действительно, снятый мешок представил взору довольно милое девичье личико. Волосы пшеничного цвета были несколько взлохмачены. Голубые глаза гневно взирали на окружающих.
— Извините, сударыня, — подскочил к ней подпоручик.
— Негодяи! — снова закричала девушка, отпрянув от бросившегося к ней офицера и оттолкнув Тимофея, который только что встал, развязав ей ноги. — Что вы от меня хотите?! Вас всех…
Она замолкла на полуслове, увидев мертвого полковника. Когда же перевела взгляд на изуродованное картечным выстрелом тело напавшего на Дениса солдата, гнев в ее глазах сменился неким бессмысленным выражением. Девушка, тоненько пискнув, упала на руки подоспевшего Тимофея.
— Кто она такая? — повторил свой вопрос старшина, звонко шлепнув ладонью по затылку хнычущего незнакомого солдата. — Почему она была связана?
— Э-это дочка генерала Жукова, — ответил тот, вжав голову в плечи и прикрываясь руками от занесенной для очередного шлепка руки старшины.
— Что-о?! — в восклицании подпоручика сквозило крайнее удивление. — Дочь генерала Жукова? Так, возвращаемся к месту стоянки. Старшина, смотрите за этим, чтобы не сбежал. Михаил, возьмите пару рекрутов и хорошо обследуйте окрестности.
— Не сбежит, — заверил старшина, подкрепив слова новой звонкой затрещиной, прозвучавшей, подобно хлопку стартового пистолета, сигналом к действию.
Михаил и следовавшие за ним солдаты снова вломились в заросли бурьяна. Тимофей понес бесчувственную барышню. Подпоручик шел рядом и зачем-то держал ее за локоть. Трупы новобранцы оттащили в кусты.
— Чем это ты его так выпотрошил? — спросил Дениса старшина, глядя на убиенного рекрутом солдата.
Денис молча показал ружье с расщепленным прикладом.
— Экий ты кровожадный, — то ли пошутил, то ли серьезно посетовал Григорий. — Иди к Нифону. Нехай посмотрит твою рану.
Только сейчас парень вспомнил о распоротой щепкой щеке. До сего момента он лишь машинально стирал щекочущие шею струйки крови, стекающие за воротник кителя. Закинув ружье за спину и прихватив одну из наполненных фляжек, поспешил найти лекаря, на ходу обмывая холодной водой рану. Зайдя за акации, Денис увидел убитого солдата, которому досталась шальная пуля. С этим рекрутом он даже не успел пообщаться. Знал только, что звали его Ефрем и был он земляком чернявого Семена. Рядом сидел Ефимий, подставив голову Нифону и бормоча что-то о том, что он убил полковника и что теперь его за это ждет. Нифон наложил на выбритую полковничьей пулей вместе с кожей полоску какие-то листики, перематывал их тряпицами. Тряпочные полоски пропускал Фимке под подбородком, и тот к концу перевязки стал похож на комического персонажа с больным зубом. Завязанный на макушке узелок и вовсе заставил Дениса хохотнуть. А все это вместе взятое заставило задуматься над тем, что еще неделю назад он даже в самом кошмарном бреду не смог бы представить себя способным смеяться над чем-то, стоя рядом с трупом, у которого разворочено горло. А если учесть еще и то обстоятельство, что он сам несколько минут назад картечным выстрелом буквально выпотрошил человека…
— Чего лыбишься, Дионис? — толкнул его Нифон. — Сядь, я гляну, что там у тебя с харей случилось.
Пока Нифон промывал Денису щеку, Фимка и еще один рекрут подхватили убитого и отнесли под тень акаций. Когда лекарь намылился перевязать раненого, сделав его таким же чучелом, как Фимку, тот запротестовал. Заявив, что так сойдет, он отобрал у Нифона тряпицу и, прижав ее к пораненной щеке, пошел вниз. Еще не хватало, чтобы очнувшаяся девушка увидела его с обмотанной головой и с прикольным бантиком на макушке. Она тогда наверняка снова лишилась бы чувств от смеха.
Из допроса Николашки, того самого солдата, что был при связанной девушке, удалось выяснить следующее.
