Денис Сомов шесть лет успешно косил от армии, но когда военкомат прижал, делать было нечего, пришлось пойти на эксперемент в Сельскохозяйственном НИИ. Как итог ‘попал’ на цареву службу — в рекруты.
Авторы: Сим Никин
кусками выбитого из перегородки мела нишу с останками. Лишь удовлетворившись результатами своей деятельности, вернулся к ранцу и обессилено сел на ворох принесенных ранее сучьев. Снова навалилась невероятная усталость. Глаза сами собой закрылись, и Денис провалился в сон, убаюканный стрекотом сверчков. Над замурованной нишей последний раз лизнул стену огнем и погас догоревший факел.
***
Григорий вертел в руках принесенную Михаилом книгу. Вот и не пригодились науки подпоручику. Старшина надеялся, что молодой офицерик погиб, а не попал живьем в руки бусурман. Очень уж страшные истории рассказывали про то, каким пыткам подвергали турки русских воинов. А после уничтожения засланного ими отряда на какие-либо милости рассчитывать не приходилось.
О Дионисе он не сожалел. Даже некое облегчение испытывал от того, что нет рядом этого непонятного человека. Вроде и назвался простым мужиком, и сам в солдаты пошел, а все одно непонятный он, не такой какой-то. Каждый раз, когда старшине приходилось что-то приказывать этому парню, он испытывал некий дискомфорт, причину которого вряд ли мог объяснить себе сам. Нечто подобное Григорий испытывал, еще будучи молодым солдатом, когда ему пришлось конвоировать офицера, застрелившего кого-то на дуэли. Указом Императрицы дуэли были строжайше запрещены. По военному времени виновных лишали дворянских привилегий, разжаловали в простые солдаты и отправляли на передовую. Хоть и знал тогда, что перед ним теперь равный ему рекрут, а все же не мог обращаться к нему как к равному. И с этим Дионисом как-то так. А может, и он из разжалованных? Да не. Чего ж он тогда валялся пьяный на обочине, да еще ряженый в странные одежды? Ну, да и пропал, и пусть его.
Однако тот факт, что здесь присутствовал такой большой отряд турок, да еще при артиллерии, никак не укладывался в голове старшины. Поразмыслив, он решил выдвигаться обратно к Масловке, дабы предупредить тамошний гарнизон. Заодно и продовольствием запастись заново. Подозвав Михаила, Григорий наказал ему оставаться здесь и наблюдать за турками.
— Мы, ежели встретим Тимофея с подмогой, сразу и возвернемся, — пообещал он солдату. — Ежели придется идти до самой Масловки, то жди двое суток.
— А коли басурмане куда двинут? — спросил Михаил.
У старшины возникла было мысль оставить с солдатом кого-нибудь из молодых в качестве посыльного, да, взглянув на этих практически ничего не умеющих увальней, решил, что любой из них будет лишь обузой.
— Двигай за ними в течение дня, потом возвертайся сюда либо в Масловку, — подумав, сказал он и, повернувшись к притихшим новобранцам, тихо скомандовал: — А ну подъем! Возвращаемся в Масловку. Здесь от вас все одно толку никакого. Двигаемся быстро, но тихо. Тихо, я сказал, черти кривоногие!
Двигались почти без остановок. Лишь у родника пополнили запасы воды. С наступлением сумерек не остановились. Старшина подгонял новобранцев и те безропотно шли вперед. Уже далеко за полночь дошли до леса, за которым тропа выводила к дороге. Оставалось каких-то пару часов пути, но идти ночью через лес не представлялось возможным. Если зимой лишенные листвы деревья четко выделяются в темноте на фоне белого снега, то летом кроны полностью закрывают свет луны и звезд, погружая лес в кромешную тьму. Пришлось сделать привал. Ну да, до рассвета тоже осталось не более двух-трех часов.
Как только чуть зарозовел восточный край горизонта, Григорий поднял подопечных и отряд вступил на лесную тропу. Здесь по-прежнему царила тьма. Солдаты то и дело спотыкались и натыкались друг на друга. Но прошло еще четверть часа, и дневной свет проник под кроны, раскрасив лес во все оттенки зеленого цвета. Двигаться сразу стало легче.
— Чой-та там? — прислушался Ефимий, когда тропинка должна была вскоре вывести к дороге. — Будто стреляют. Чи не?
— Ага. И вправду, — подтвердил Семен.
— А ну, цыть! — поднял руку Григорий и остановился, вслушиваясь в доносившиеся звуки.
Остановившись и затаив дыхание, все ясно расслышали доносившуюся со стороны Масловки частую стрельбу. Вот ахнула пушка. Вот снова пушка.
— Неушто и там турки? — озвучил возникший у всех вопрос Семен.
— Ить жешь, твою турка мать! — в сердцах сплюнул старшина. — Зарядили ружья, хлопцы. И тихо чтоб теперь. Все. Двинули.
Дальше шли медленнее, прислушиваясь к стрельбе. У опушки старшина приказал новобранцам затаиться в кустах, а сам двинулся разведать обстановку. Осторожно выглянув из подлеска, увидел движущийся к Масловке обоз, сопровождаемый турецкими солдатами. Значит, в городке действительно идет бой. Но как такое могло быть? Как турки продвинулись так быстро вглубь России? Куда делся
