Денис Сомов шесть лет успешно косил от армии, но когда военкомат прижал, делать было нечего, пришлось пойти на эксперемент в Сельскохозяйственном НИИ. Как итог ‘попал’ на цареву службу — в рекруты.
Авторы: Сим Никин
или фразами. Вот какой-то неопрятного вида высокий блондин ведет их куда-то по темному коридору. При этом он недовольно бурчит, выговаривая Димону. Кабинет, обставленный приборами, и странное кресло на круглом подиуме. В трезвом виде Денис ни за что не согласился бы сесть на этот электрический стул. Требование выложить из карманов все электронное. Зря он послушался, щас бы у него был мобильник и он бы позвонил этому гаду Димке… А что за странный Димкин вопрос, мол, точно ли на пять лет Дениса куда-то отправят? Куда это его собирались отправить? Денис огляделся вокруг. И не отправили ли?
— Так кто ж ты таков? — прервал раздумья голос, пристально разглядывающего его подпоручика.
— Денис Сомов, — ответил парень, подражая поручику. — Потомственный инженер, призывник Губкинского Районного Военкомата в чине рядового.
Офицер молча переваривал услышанное, нервно теребя себя за щегольские усики.
— Слушай, подпоручик, — обратился к нему Денис, — честно говоря, я нихрена не помню, что со мной произошло, и как я сюда попал. Я бы даже сказал, вообще нифига почти не помню свое прошлое. Ты не будешь против, если я задам несколько вопросов, которые, возможно, покажутся тебе странными?
— Наверное, ты родом не из наших мест, ибо говоришь много странных слов, хоть и понятных по смыслу, — задумчиво проговорил подпоручик Василий и кивнул. — Ну, задавай свои вопросы.
Денис сделал глубокий вдох, будто собирался опорожнить полный стакан водки, и задал первый вопрос:
— О какой императрице, поссорившейся с Европой, ты только что говорил?
— Окстись, Дионис! — отпрянул от него подпоручик. — Это сколько ж надо выпить, чтобы запамятовать ту, кто правит нами волею Божьей?! Нешто ты не помнишь имя Императрицы Российской Ольги?!
— Мда, — пробормотал Денис. — Ты, Василий, просто не сталкивался с соцсоревнованиями, а то, может, и собственное имя забыл бы.
— С кем не сталкивался?
— С соцсоревнованием, — повторил парень. — Только не спрашивай сейчас, что это такое. Я тебе потом как-нить объясню. Скажи лучше, какой сейчас год?
— Мда, — покачал головой Василий, — видать, лихое это дело, енти соц… соц…
— Не поминай лихо, — прервал его Денис. — Так какой год-то?
— Так знамо какой, семь тысяч двести двадцать первый.
— Фигасе! — присвистнул ошарашенный попаданец.
— Господин поручик, — обратился подошедший солдат. — Каша готова, извольте отобедать.
— Пойдем, Дионис, — позвал Василий, поднимаясь. — Не знаю, к какому кушанью ты привык, но у нас еда хоть и простая солдатская, да зато сытная.
Денис с аппетитом уплел миску пшенной каши, в которой попадались приличные кусочки сала. Правда, запивать пришлось пустым кипятком в прикуску с горбушкой ржаного хлеба. Поблагодарив за еду, он направился к тому месту, где на ветке сохли носки, думая поразмышлять в тени кустов об увиденоом и услышанном, а если удастся, то и вздремнуть.
Однако, подождав, пока солдаты и мужики ополоснут в ручье посуду, подпоручик поднял всех в путь. Хоть и собирался он задержаться для расспросов странного человека Диониса, но поддался Гришкиным уговорам перенести это дело на вечер.
— Поспешай, хлопцы, — прикрикивал гарцующий на кобыле рыжий. — Коли до Колодезного не поспеем, будем в чистом поле ночевать.
— Дык, за вотем леском хутор Кузьмы одноногого, — показал на далекую полоску деревьев белобрысый парень, тот, что кашеварил у мужиков. — Там и заночевать есть где. Двор здоровый.
— Ить, ты рано чтой-та на ночлег собрался, — съязвил рыжий. — Может, тута прямо и ляжем ночевать, а? Чего ноги бить-то? Чай, служба подождет, а?
Часа через полтора, миновав редкий лесок, путники действительно увидели несколько обнесенных невысоким частоколом строений. Вокруг частокола расположились прямоугольники огородов, обозначенные жердяными заборчиками. Ручей рядом с хутором был перегорожен земляным валом, благодаря чему образовался небольшой прудик, в котором виднелись белые точки водоплавающих птиц.
— Чой-та за крики там? — произнес Гришка, когда подошли к хутору ближе. — Как будто дерутся.
— Может, перепились и лупцуют друг друга? — предположил подпоручик.
— Не-е, — подал голос белобрысый. — У одноногого с ентим делом строго. Он пьянство на дух не переносит.
От хутора послышался истошный женский визг и тут же резко захлебнулся.
— Никак Матрена кричала? Чегой-то там творится? — тревожно сказал белобрысый. — Может, шибче пойдем, а? Может, там чего неладно?
— Бегом марш! — крикнул подпоручик. — Гришка, за мной!
Стерлин пустил лошадь в галоп, рыжий поскакал за ним. Пешие солдаты и мужики перешли на бег. Отставший
