Денис Сомов шесть лет успешно косил от армии, но когда военкомат прижал, делать было нечего, пришлось пойти на эксперемент в Сельскохозяйственном НИИ. Как итог ‘попал’ на цареву службу — в рекруты.
Авторы: Сим Никин
вопрос, Денис продолжил осматривать окрестности на предмет — куда заныкаться в случае чего. О том, чтобы покинуть рощу белым днем, не могло быть и речи. Разве что обратно в заросли бурьяна. Но, судя по шуму в той стороне, им там были бы очень рады и оказали бы невероятно теплый прием. Даже если предположить, что снова повезет и удастся раздобыть еще лошадей, то со скованными ногами далеко не ускачешь. Это только джигиты в цирке могут скакать, свесив ноги на одну сторону, а он и со свободными-то ногами никогда не сидел в седле.
С той стороны, откуда они прибежали, послышался шум, будто кто-то рубит ветви. Беглецы притаились за кустами и стали наблюдать. Вот, прорубив саблями проход в густом подлеске, в рощу вломились сразу несколько татар. Осмотревшись, они начали о чем-то громко спорить, вероятно, решали, стоит ли тратить время на лазанье по этим колючим зарослям, если и так ясно, что убившие их товарищей ускакали на лошадях? Между стволами акаций мелькнула красная феска. Споры затихли. Послышались короткие команды.
— Эй, Дионис.
Парень обернулся на громкий шепот. По пояс торчащий из щели под наклоненными мелом ветвями Георгий призывно махнул ему рукой и скрылся внутри.
Татары, следуя командам появившегося турка, двинулись вперед, со злостью срубая ветки с редких кустов, растущих под сенью крупных деревьев. Логичней было бы более тщательно исследовать опушку рощи, но кому ж охота лезть в эти густые колючки.
Враги приближались, и попаданцу не осталось ничего другого, как лезть туда, куда скрылся его товарищ. Внутри оказалась довольно просторная пещерка. Ссыпающийся сверху мел навалился на три деревца, росших рядом, согнув их почти дугой. Густые ветви с пышной листвой, поддерживая друг друга, хорошо удерживали даже мелкие куски породы, почти не давая ей просыпаться внутрь. Трудно было сказать, какую массу удерживали над собой эти с виду хрупкие согнувшиеся деревца. Вдруг вспомнилась слышанная некогда китайская притча о двух деревцах, пытающихся устоять во время урагана. Одно пыталось стоять гордо и прямо, и ураган его сломал. Другое гнулось в направлении ветра, пропуская его над собой. В итоге ураган заманался ломать гибкое деревце и помер от бессильной злобы. Вот только эта меловая масса вряд ли сама собой освободит деревца. Со временем они сгниют под тяжелым гнетом и без доступа солнечного света.
Денис вдруг понял, что показалось ему неправильным, когда заползал сюда. Вероятно, какой-нибудь опытный разведчик-диверсант сразу обратил бы на это внимание. Земля вокруг была покрыта толстым слоем меловой пыли, на котором четко выделялись их следы, с затертой полосой между них от волочащейся обмотанной тряпьем цепи. А, заползая в щель, оставили еще более отчетливый след.
— Твою мать! — с чувством выругался парень, лихорадочно соображая, что предпринять.
— Ты чего? — удивился интендант, стоящий на коленях перед входом и держащий обеими руками саблю, будто собрался что-то рубить. — Давай лучше помогай срубить крайние ветки.
— Зачем? — в свою очередь удивился Денис.
— Чтобы сверху мел осыпался и закрыл вход.
Мгновение подумав над предложением товарища, попаданец резво пополз наружу.
— Погоди немного, — бросил он Георгию.
Осмотревшись и убедившись, что крымчаки еще далеко и им его не видно, он прошел вдоль отвала метров десять, оставляя нарочито четкие следы, повернул к меловой горе и постарался забраться по ней наверх. Прикинув, что следы остались достаточно убедительные, он заспешил назад, придерживая руками цепь и ступая на цыпочках точно в свои следы. Представил, как выглядит со стороны, ковыляющий на полусогнутых, придерживающий руками какое-то тряпье, связывающее ноги… Может пройтись так перед татарами, чтобы они померли от смеха? Пожалуй не стоит рисковать — вдруг у них нет чувства юмора…
— Ты куда ползал? — встретил его толстяк, все так же стоящий на коленях с саблей в руках.
— Сбегал облегчиться. Здесь же нет места для туалета, — и увидев застопорившийся взгляд товарища, поторопил: — Рубим ветки! А то, они уже близко.
Несколько ударов саблями, ветки затрещали, и сверху обрушилась меловая масса, вмиг накрыв вход и погрузив пространство под согнутыми стволами во мрак. Беглецы испуганно шарахнулись вглубь, с ужасом вслушиваясь в натужный треск стволов, удерживающих породу. Если деревца не выдержат, если треснет ствол хотя бы одного, то спрятавшихся под ними людей просто раздавит.
Отплевываясь от попавшей в рот пыли, Денис почувствовал предплечьем что-то холодное. Сперва не мог сообразить, что это такое, потом резко отстранился.
— Эй, — окликнул он товарища. — Ты сабельку-то в сторону убери.
