Денис Сомов шесть лет успешно косил от армии, но когда военкомат прижал, делать было нечего, пришлось пойти на эксперемент в Сельскохозяйственном НИИ. Как итог ‘попал’ на цареву службу — в рекруты.
Авторы: Сим Никин
девчонкой. Сегодня он станет настоящим воином.
Вчера они наткнулись на небольшой хутор. Двух мужчин, оказавших сопротивление, убили. Еще убили старуху, не представлявшую никакой ценности да к тому же еще и плюнувшую желтой слюной в лицо Газима. Убив старуху, взбешенный Газим убил еще и грудного ребенка, отобрав того у кричащей матери и ударив головкой о стену сруба. Потом бросил маленький трупик на упавшую без чувств мать. Остальные воины смеялись и шутили, мол, от плевка ведьмы лицо Газима снова распухнет как тогда, когда он по глупости залез в борть с пчелами, решив, что могучему воину не страшны какие-то мелкие насекомые. С тех пор воин уважал маленьких пчелок, и всякий раз, когда слышал знакомое жужжание, почтительно останавливался, давая пролететь насекомому.
Пока воины насмехались над незадачливым здоровяком, к Аклиму подошел Казим, один из старших братьев, толкнул к его ногам связанную девушку, сунул конец веревки и сказал, что младшему брату пришла пора стать настоящим воином.
Девушка оказалась достаточно полной, что сразу понравилось молодому крымчаку. Его идеалом всегда была Зайнаб — жена Вадима, одного из старших братьев. Зайнаб была самой полной женщиной в кочевье, и от нее всегда приятно пахло чем-то таким, от чего у Аклима начинала кружиться голова. В таких случаях он всегда убегал в степь и возвращался лишь несколько часов спустя.
И вот теперь он владел похожей на Зайнаб русской девкой! Теперь он сможет воплотить в реальность все те мечты, которые рождались в голове при виде красавицы Зайнаб!
Во время ночевки воины смеялись над ним, удивляясь, почему он не торопится овладеть пленницей. Громила Газим даже предлагал помочь, наглядно показав, как должен воин поступать с полонянкой. Но Аклим решительно заслонил девушку от могучего соотечественника. И тот, обозвав его молокососом, отступил. Потом, когда воины пользовали других пленниц, они снова насмехались над молодым родичем и звали его посмотреть и поучиться. Но он молча ушел к дереву, к которому была привязана его полонянка.
Всю ночь Аклим не сомкнул глаз, глядя на спящую девушку, и так и не решился сделать то, что должен был. Сперва ждал, когда угомонятся остальные. Потом решил отложить столь важное дело до прибытия на место. Вот пригонят новых рабов османам, тогда он спокойно разберется с этой русской, после чего, может быть, тоже отдаст ее османам. А може, просто убьет. Вспорет ей брюхо, как сделал это однажды могучий Газим той русской бабе, которая пнула ему меж ног.
Утром, когда приехали в лагерь османов, узнали о том, что непонятно как сбежали несколько рабов, и кто-то освободил ту белокурую полонянку, которую несколько дней назад они взяли в том хуторе, где Газима покусали пчелы. Братья тогда сильно сердились, что османы забрали единственную более-менее ценную добычу. Хоть немощная и худая пленница была настолько, что вряд ли кто из крымчаков захотел бы с ней позабавиться, но все же это была их добыча. Но тогда им пришлось срочно убираться из-за того, что Газим разозлил маленьких жужжащих демонов.
Когда здоровяк отошел от пчелиных укусов, они снова вернулись на тот хутор, очень уж хотелось Газиму отомстить бортнику за свои страдания. И совсем было забили тогда старика до смерти, но Вадим сказал Газиму, что дух убитого бортника может превратиться в рой злых пчел, и будет преследовать убийц до тех пор, пока не закусает до смерти. Предостережение было принято, и они поспешили убраться подальше, пока дух не успел покинуть иссеченное нагайками тело.
И вот теперь кто-то освободил эту светловолосую русскую, убив старшего надсмотрщика за рабами и двух крымчаков. Родичи Аклима, сдав полонян, сразу ускакали на поиски беглецов. Но ему разрешил остаться Казим, рассудив, что оставить подаренную младшему брату пленницу негде — такое добро без присмотра долго не пролежит. Не брать же ее с собой на поиски сбежавших.
Проводив взглядом ускакавших родичей, молодой крымчак поволок хнычущую девку вдоль зарослей акации, высматривая удобное место. Наконец попалась вдававшаяся в рощу полянка, посреди которой росло одинокое дерево. Схватив пленницу за волосы, рывком заставил ее опуститься на колени и привязал за руки к основанию ствола — так вчера делали его родичи с пленницами. Подойдя к девке сзади, задрал ей подол. Полные бледно-розовые ягодицы породили в душе воина невероятное желание. Он выхватил из-за пояса нагайку и с силой хлестанул по манящим полушариям, перечеркнув их, быстро набухающей кровью, полосой. Полонянка дико закричала. Душа Аклима наполнилась невероятным блаженством.
— Зайнаб, Зайнаб, — шептал он, роняя слюни. — Зайнаб…
Нагайка снова свистнула в воздухе, оставив на
