В рекруты. Дилогия

из центрального стержня и обруча со светильниками. Обруч подвешивался на трех алюминиевых цепях, отделанных под бронзу. Цепи оказались слишком длинные и пришлось удалять по два звена с каждой. Электрик вставлял в звено с разных сторон две отвертки и, давя на них, как на ручки пассатижей, легко разводил концы звена в стороны. Чтобы замкнуть звено, он разворачивал отвертки в обратную сторону.
  Попаданец схватил штыки и сунул их в одно из звеньев сковывающей его ноги цепи. И не тут-то было — цепочка-то не алюминиевая.
  — А ну, дай-ка попробую, — придвинулся Георгий, смекнувший о цели его действий. Ухватившись своими лапищами за штыки, он напрягся, засипел, что-то щелкнуло, и концы звена подались и пошли в сторону. Разъединив цепь Дениса, он несколько раз глубоко вдохнул, будто собирался погружаться под воду, и с таким же сипением рассоединил звено на своей цепи.
  — Зря вы так, — сказала, переставшая плакать Нюрка, и сунула в рот приличный кусок лепешки.
  — Как? — не понял Денис.
  Георгий поддержал его вопрос выразительным взглядом.
  — Так цепи будут вам по ногам молотить, — пояснила, прожевав, девушка. — Надо было не посередке разъединять, а по краям, с обеих ног.
  Беглецы несколько мгновений продолжали смотреть на советчицу, затем перевели взгляды на свои располовиненные цепи, потом посмотрели друг на друга, снова на цепи. И интендант взялся за отложенные было штыки.
   Несколько раз рядом с рощей проносились конные отряды. Но беглецы особо не обращали на это внимание. Только Нюрка всякий раз вздрагивала, втягивала голову в плечи и прижимала руки к груди.
   Освободиться удалось не только от цепей, но и от металлических браслетов. Разжать кольца, соединяющие цепь и края браслетов, оказалось легче, нежели разжимать звенья. Они только с виду казались скованы в единое целое, но как только Георгий поднажал штыками, расклепанное соединение кольца хрустнуло, расслоилось и подалось в стороны.
   Теперь интендант сооружал из распоротой татарской жилетки некое подобие обуви. Он разрезал ее надвое, отрезал меховую опушку и намотал на ноги как портянки, подвязав сверху обрезками веревки, которой ранее была связана Нюрка.
   Денис сперва пассивно наблюдал за действиями товарища, потом назойливые комары и не менее назойливые, лезущие к кровоточащим царапинам и ссадинам, мухи навели его на мысль о практичном использовании седельных сумок. Собственно, они представляли собой длинный половичок с завернутыми и прошитыми по бокам краями, образующими сами сумки, над каждой из которой был пришит кожаный клапан, закрывающий содержимое от попадания атмосферных осадков и дорожной пыли. Парень взял трофейный нож и прорезал в центре этого половичка отверстие, достаточное для того, чтобы в него пролезла голова. Закончив эту нехитрую операцию, напялил изделие на себя, на манер мексиканского пончо. Подвязался той же веревкой, которую использовал интендант. Бока конечно остались голыми, зато спина, грудь и живот оказались хоть как-то прикрыты.
   — А это куда теперь положить? — оценив одежку, спросил Георгий, указывая на высыпанные вещи и оставшиеся лепешки.
   Денис сообразил, что напялил пончо карманами-сумками вовнутрь и быстро переоделся.
   — Сюда, — хлопнул он себя по переднему карману.
   — Лучше в задний, — возразил интендант. — Чую я, поползать на брюхе нам еще придется.
   — Логично, — согласился попаданец.
   — Чего? — не понял собеседник.
   — Логично — это по-китайски — согласен, — отмахнулся Денис.
   — Ты меня за деревенщину дремучую не держи. Что такое логика я знаю.
   — Извини. Привык, понимаешь, общаться с… — попаданец глянул на прислушивающуюся к их разговору девушку и решил не уточнять, с кем он привык общаться. — А чего ж тогда спрашиваешь, если знаешь?
   — Дык это, не ожидал, что ты такое слово знаешь.
   — Ага. Меня, значит, за деревенщину дремучую держать можно?
   — Извини, — в свою очередь смутился Георгий.
   — Проехали, — снова отмахнулся Денис.
   — Кто?
   — Где? — вторила интенданту девка, завертев головой, оглядываясь, словно кто-то мог проехать не только по дороге за кустами, а и здесь, через заросли акации.
   — Жор, ты можешь соединить обратно, — отвлекая внимание от своей нечаянной реплики, попаданец протянул товарищу половинки цепи.
   — Зачем? — поинтересовался тот, но все же взял уже изрядно погнутые штыки.
   — Хочу попробовать сделать одну вещь, — ответил парень, пытаясь придумать, для чего ему это надо. Увидев, что Георгий соединил две половинки, чтобы потянуть время, попросил подсоединить еще одну, от второй цепи. — Надо, чтоб подлиннее была.
   Здоровяк приделал